От дождя окна запотели.
– Что?
– Ну а что? Ты считаешь, что летающие тарелки летают не по расписанию? Я тебя уверяю, что и на альфа Центавра тоже улетают в определенное время. Собирают вместе всех своих зеленых человечков и отчаливают с нашей скромной планеты. Она уже небось Луну пролетает.
– Наташка! – хмыкнул Иван. – Отвали. Иди к Ярилу!
– Да ладно. Найдем мы твою Золушку. Она тебе случайно туфельку не оставила? Какой у нее размер?
– Не знаю, как мы теперь ее найдем.
– Ой, Чемезов. Не волнуйся, найдем.
– Потому что мы с тобой как ботинки разных размеров. Кто-то обязательно натрет, и будут кровавые мозоли.
– Ну, Чемезов, говори, звонила твоя призрачная фея кому-нибудь с твоего телефона? Хоть раз? Хоть кому-нибудь? Может быть, удача улыбнется тебе, старый штиблет? – И Наталья прикурила сигарету.
Через несколько часов, после визита на телефонный узел и написания какого-то длиннющего заявления с указанием всевозможных паспортных данных, Иван получил в руки бумаги – многостраничную распечатку своих собственных телефонных разговоров за два месяца.
– Это безобразие какое-то, нам нужна Каменская, – простонал Чемезов, в десятый раз продираясь сквозь какофонию цифр.
– Ты просто как ребенок, Чемезов. – Наталья неодобрительно посмотрела на него. – Дай сюда.
– Ты что?! Ты за рулем! Вот и рули!
– Тогда не дергай меня! – окончательно разозлилась она. – Найди там даты. Вспомни, когда твоя Золушка прилетела на розовом лепестке в наш скромный мир. Желательно дату и время первого посещения твоей квартиры.
– Дату! Ты убить меня хочешь, а?"
"– С кем я говорю, господи! – Наталья помнила, как чудовищно плох Чемезов с любыми цифрами.
– С художником, а не с бухгалтером! – обиделся Чемезов, но принялся прикидывать, вспоминать, сверяться с мелкими строчками в распечатке. Только когда они были уже дома, они обозначили путем исключения период времени, начиная с середины июня.