– Приведи мне другое возможное объяснение, почему женщина ее воспитания, доходов и положения вдруг сдает свою ненаглядную квартиру каким-то чужакам и перестает отвечать на звонки.
– Может, она заболела? Может, у нее рак и она уехала лечиться? – спокойно ответил Марк. – Или она завела любовника и не хочет, чтобы кто-то об этом знал. Но ей нужно больше денег, чтобы его содержать.
– В шестьдесят четыре года? Марк, ты издеваешься? – разозлилась девушка.
– Ира, я не говорю, что ты не права.
– Что мне делать, Марк? – Ирина снова почувствовала, как дикая слабость и отчаяние подступают к горлу. – Что, если я ее не найду?
– Мы найдем ее, обязательно найдем.
– Я поеду к ней на работу.
– Нет! – крикнул Марк устало. – Ну Ира!
– Я поеду! – уперлась она. – Я не могу сидеть так, без дела.
– Ира!
– Что, Марк?
– Во всяком случае, пообещай мне, что ты не станешь приближаться к ней, не наделаешь глупостей.
– Какие глупости, ты боишься, я наделаю, Марк? – спросила Ирина Огарева очень-очень недобрым тоном. Но ответа дожидаться не стала, нажала кнопку отбоя.
Она переоделась в свое платье и перешла в мастерскую, где несколько следующих часов подряд просидела в кресле, к радости Ивана.
Это было просто поразительно, если не сказать – странно, насколько спокойна, неподвижна и грациозна была его модель. Иван работал сосредоточенно, методично и увлеченно, ловко орудуя мастихином. Приличного размера холст – он решил, что это будет большой портрет. Пробы цветов, мазков, попытки разглядеть будущую работу, разложенные по столу эскизы и наброски. Ирина словно не замечала ничего вокруг.