«Надо было заметить», «мне казалось странным его поведение», «в последнее время все шло не так» и прочие самообвинения, на самом деле — действительно нечто похожее на чувство вины. Если бы каждый мог заметить и вовремя сигнализировать, о чем тогда можно было бы вообще говорить, но проблема была именно в том, что ни странного, ни «не такого», а про наблюдательность окружающих лучше было бы промолчать.
Я вздохнула. Я понимала, что королеве тоже трудно в это поверить, хотя, конечно, придется.
— Улики есть улики, господин комиссар.
Комиссар тоже вздохнул:
— Постараемся донести это до королевы. Не думаю, что она станет настаивать, она умная женщина, но временами эмоциональная.
Тут я была абсолютно согласна. Королева — настоящая глава государства, не для красоты, не для галочки и не ради традиций. Она непосредственно занята очень многим, и насколько я знаю, если взять того же президента Фанданской Конфедерации и их же премьер-министра, то их обязанности примерно распределятся между нашей королевой и нашим премьером.
— Учитывая, что Академия — первая в рейтинге… — начала я, а договаривать даже не стала. Комиссар это знал не хуже меня. Да, бюджет имел очень немало дохода от обучения иностранных студентов, которых обычно было сорок-пятьдесят процентов. В иные годы доходило и до семидесяти, если в стране не набиралось достаточно одаренных. Магическая инженерия — область высокодоходная и отличное вложение капитала, где бы ты ни родился.
— Мы можем опоздать, — заметил Эндрю, повернувшись к нам. — Вроде они там немного задвигались, но, может, воспользуетесь спидвеями?
Я не любила спидвеи, но согласно кивнула. Комиссар же тоскливо поморщился.
— Прибудем к королеве пешком.
Но махнул рукой, вернул Эндрю планшет и, оглянувшись, открыл свою дверь. Раз так, и мне нужно было выходить тоже.
Улица стояла. Никто не сигналил, не гудел, не ругался.