Наверное, я был без браслета, потому что… я забыл про него? Я забыл его надеть?
— В вашей квартире обнаружены куски пластика со следами крови, — сказала я, постаравшись убрать из голоса безнадежность. — Как вы можете это объяснить?
— Пластика?
— Строительного пластика, — разжевала я. — Так как же?
— Я не знаю, — обезоруживающе улыбнулся мне Томас. — Возможно, Таллия порезалась? Она принимала какие-то препараты для крови. Не спрашивайте, для чего, я не в курсе.
— Ваша жена сделала аборт, — продолжала я бессистемно, надеясь лишить его равновесия.
— Мы не планировали детей, — сказал Томас так легко, что из равновесия это выбило меня. — Это было неожиданностью, неприятной, но в нашей стране прекрасно развита медицина."
"— Следствие установило, что ваша жена ни с кем не говорила перед смертью. Вы утверждаете обратное.
Я уже знала, что Томас на это возразит, и комиссар тоже, потому что я заметила, как он поморщился.
— Значит, она обманула меня, — грустно сообщил Томас. — Я же слышал только ее голос.
— Какие у вас отношения были с вашей женой?
И на этот раз Брент попал в точку со своим вопросом. То, чего не смогли добиться мы с комиссаром, Бренту удалось.
— Я любил ее, — на выдохе, как-то обреченно, ответил Томас. Мне показалось, что он занервничал, это было хорошо. — Она была для меня всем. Настолько, что… я не хотел видеть больше никого, кроме нее, рядом.
— А она вас любила? — Брент поднял правую бровь, и вид у него сделался карикатурный, как у актера на рекламном постере.
— Наверное. Я не знаю.
— Отличная позиция, господин ректор. «Не знаю», «не помню», когда мы с вами сталкивались последний раз, вы были куда убедительнее. Грозились, что меня выгонят со службы.
— Было такое? — шепотом поинтересовалась я у комиссара, и тот кивнул.
— Вы очень яро мне доказывали, что не мне и даже не всей Королевской Магической Полиции оценивать качество подготовки специалистов в Академии.
Он сверлил Томаса взглядом, а я посмотрела на него вдруг иначе. Комиссар, похоже, тогда, да и сейчас оказался на стороне Брента. И если десять — или сколько там уже прошло — лет назад была задета честь всей Полиции, то сегодня причина была в чем-то другом.