— Какие заключения хочет получить господин Брент? — по-деловому, принимая игру, спросила я у Гордона, и он охотно подхватил свою партию.
— По уликам, изъятым вчера из квартиры ректора Томаса. Вполне возможно, мы вчера осмотрели не все, поэтому группу я уже отправил… Томас должен был использовать перчатки, мы их не нашли, хотя — Сью, он рисковал бы, конечно, — кто мешал ему спустить их в канализацию. Порезал на куски, вот и засор практически исключается.
— То есть ни биочастиц, ни отпечатков? — уточнила я. Обидно, но если бы все это обнаружили, было бы даже не удачей, а настоящим «роялем в кустах», как в плохой книге.
— Как сказать, госпожа капитан? — Гордон картинно развел руками. — Отпечатки и биочастицы есть, и даже и то, и другое принадлежит нашему подследственному.
— И в чем тогда дело? — рыкнул Брент. — Давайте заключение и я пошел писать.
— Не спешите, Брент, — оборвала его я. — Здесь только я решаю, кто, когда и что будет писать.
Я уже поняла, в чем загвоздка и почему Гордон упрямится. Бренту, как многим следователям, это было невдомек. Только обычно такие следователи не вели расследование сами, а оставались на побегушках. Сейчас нам крайне не повезло.
— Я дал вам предварительное заключение, — набычился Гордон. — В нем ясно написано, что отпечатки и биочастицы подследственного на всех образцах присутствуют.
"— Потому что меня не устраивает такая формулировка! — взорвался Брент. Под дверью кто-то заскребся — пришли посмотреть, вернее, послушать, кто и почему так орет. Брент уставился в свой планшет. — «На представленных для экспертизы образцах...» Целый список!.. «...присутствуют смазанные отпечатки и биологические частицы, принадлежащие Томасу». Вместе с кучей других отпечатков и частиц!
Я отобрала у Гордона планшет и пролистала заключение.
— Мы ученые, мы работаем с представленным материалом, — холодно сказала я. — Все, что мы обнаруживаем, мы отражаем в заключении. Если на всех образцах есть другие отпечатки — они там есть. Любое отступление от этого правила считается фальсификацией доказательств.
Брент посмотрел на меня с нежной ненавистью.