Она терзала свои жертвы как кошка мышь. Играла с нами. С какой целью? — Или у Полиции нет никаких сомнений, что погибшая именно Таллия Кэролайн?
Я много раз слышала выражение «земля уходит из-под ног». Мне даже не однажды казалось, что я испытывала это чувство. На протяжении этих трех дней — неоднократно.
Королева была юристом. Если бы она не носила корону, то могла стать самым востребованным и авторитетным адвокатом страны.
Разве мы хоть раз убедились в том, что убитая и есть Таллия Кэролайн?
Хоть раз мы усомнились, кто эта погибшая женщина?
Мы знали только, что сердце принадлежало ей.
— ...Капитан?
Ее величество обращалась ко мне. Настала моя очередь, я резко выдохнула, не зная, позволено ли это протоколом, сглотнула, пытаясь вернуться в реальность. Я должна была себя ущипнуть и осознать, что это всего лишь ночной кошмар, что сейчас я проснусь в кровати, что на самом деле за окном ночь или раннее утро. И все, что я вижу во сне, мне только предстоит пережить.
— Ваше величество, — срывающимся голосом произнесла я и облизала враз пересохшие губы.
— Майор Стивен проводил опознание дважды, ваше величество. Тело опознали гинеколог Таллии Кэролайн и ее терапевт. Два незаинтересованных лица, в показаниях которых не может быть никаких сомнений.
Я меньше всего ожидала вмешательства Брента, а комиссар только спокойно кивнул, подтверждая его слова.
— У вас были непростые дни, капитан Мэрианн, — теперь королева улыбнулась мне, и если бы — если бы не ее непонятные выпады, я была бы готова поклясться чем угодно на чем угодно: она пыталась меня подбодрить.
Я не понимала, что здесь происходит. Не понимала и не хотела уже понимать. Я ученый, я не хочу участвовать в этих играх. Кто угодно, но только не я.
— Что же, я не могу придраться к тому, что Королевская Магическая Полиция не справилась со своей задачей, — объявила ее величество. — Я не могу подвергать сомнениям заключение доктора Урсулы Меган. Но я и не могу согласиться с тем, что доказательства подтверждают вину ректора Томаса.
«И как нам быть?» — повисло невысказанным.
В моем кармане ожил смартфон.
Это было настолько вопиющим нарушением протокола, что я поймала гневный взгляд Джона Дональда.