А еще там пусто, как будто и нет никого, кабинеты для совещаний унылые, с улицы не проникает ни звука, а если пойти в буфет… Даже на премьерах Королевской Оперы цены душевнее. А в туалетах, если вдруг зазеваешься, тебя тут же обдаст струей освежителя воздуха, и никакие духи тебе не помогут в ближайшие полчаса.
И протокол, о котором я уже упомянула. Не вытягивать руку в направлении ее величества, не сидеть, не кашлять, не чихать, ни в коем случае не отворачиваться и не поворачиваться к ней ничем, кроме лица, при разговоре не смотреть королеве в глаза, но в то же время и не отводить взгляд — тот, кто все это придумывал, был, наверное, умалишенный.
Комиссар сидел в холле нахохленный и тоже весь при параде, и все, кто заходил или выходил из здания, на всякий случай обходили его по дуге. Он был свой, неплохой мужик, но когда надевал форму — становился неуправляем.
— Здравия желаю, господин комиссар, — отчеканила я, вытягиваясь перед ним и щелкая ненавистными каблуками.
— Нарушаете устав, капитан Мэрианн, — буркнул комиссар и тяжело поднялся. Ну, в принципе, он был прав, потому что перед сидящими не представляются. — Как всегда, ограничились информацией группы в лабораторском магграме?
— Так точно.
— И в чате не появлялись?
— Никак нет.
Комиссар хмыкнул.
— Ладно, — и против обыкновения предложил мне пройти в дверь первой. — Ты у нас вчера — герой.
— Почему же вчера, господин комиссар, — обиделась я.
Возле машины нас нагнал Эндрю Карл, адъютант комиссара, и успел открыть пассажирскую дверь. Эндрю был веселым, улыбчивым парнем, но сейчас казался каким-то прибитым, несмотря на весь адъютантский парад.
— За наградами, а? — иронично спросил комиссар у адъютанта. — Дай-ка госпоже капитану утренние сводки.
Я не успела удивиться тому, что еще только девять утра, а сводки всегда появляются в десять.
У меня мелькнула нехорошая мысль. Настолько, что я предпочла бы ее отогнать, только не получалось. Неужели мы что-то напутали? Неужели наше громкое расследование преступлений давно мертвого — да Создатели, он умер от старости в тюрьме! — маньяка имеет какой-то изъян? Как всегда, пресса спешила с сенсациями, и вот, скорее всего, результат.