Умом я понимала, что версию можно уже сбрасывать со счетов, но если это было не так?
— На первый взгляд живой, здоровый и свободный Томас всем нужнее, чем живой, здоровый и за решеткой. Но это на первый взгляд и над версией мы еще будем работать, — пообещал Руперт. — Я назначил нескольких человек, уверен, они справятся. Попросил еще парочку из Управления Хищений, в смысле — из Управления по Борьбе с Хищениями…
Мы засмеялись. То, что слово «борьба» постоянно из названия этого подразделения пропадало, вызывало у его сотрудников досаду.
— Так что, если что-то там есть, они нароют, — закончил Руперт. — Еще у нас была версия насчет аффекта…
Самая важная, и я насторожилась. Гордон закончил ревизию шкафчика, достал одинокое печенье и съел его, потом уселся в кресло.
— Пока нашего ректора отправили отсыпаться.
— А что-то в его крови? — спросила я.
— Чисто. И у его жены тоже. Ну, этого я и ожидал, она даже свои коагулянты не принимала уже несколько дней. Совпадение? Может быть, может, и нет. Могла сама забыть, могла чего-то найти в магнете, там много разного… интересного, — Гордон похихикал. — Психиатры однозначных выводов не сделали. Сказали, что продолжат завтра.
— Вообще ничего? — в голосе Стивена слышалось разочарование.
— Это не пара минут, — урезонил его Гордон. — Хорошо, если им хватит недели, да и Томас ведет себя странно. Во-первых, он уже сколько не спал, во-вторых, перенести наши процедуры — тоже нервов надо.
Ну еще бы, когда тебе измеряют все, вплоть до члена… это довольно-таки унизительно.
— А мы можем узнать, кто был отцом ребенка? — очнулся Стивен. — Хотя бы примерно?"
"— Нет, разумеется, так что если это хоть сколько-то важно, на меня тут уже не рассчитывай.
Мы продолжали наше неформальное совещание, но ничего важного больше никто не сообщил.
Он поехал выяснять все о Таллии Кэролайн. Куда — я понятия не имела. Как он собрался добывать информацию — тоже. У него не было официального допуска, а без допуска все, что он найдет, нельзя приобщить к материалам.