В клинике для таких «больных» есть специальные помещения, где отобранных людей под круглосуточной охранной лечат, откармливают, водят насильно гулять, не менее двух часов в день на воздухе, а подлечив, отправляют на операции и изымают органы.
– О господи! – воскликнула Вера Николаевна, прижав руку к сердцу – Это же фашизм какой-то! У меня в голове не укладывается! Как на такое способны врачи, они же должны людей спасать! Как такое вообще возможно!
Олег Николаевич придвинулся к жене и обнял за плечи, стараясь успокоить.
– Ну, во-первых, большая часть медперсонала клиники не знала о нелегальном изъятии органов, даже врачи, которые делали пересадку, не в курсе, откуда поступают органы. Может, они и догадывались, но свои догадки держали при себе. Работали всего две бригады по изъятию, квалифицированные врачи – одна в самой клинике, а вторая – у Ирэны на случай экстренной необходимости. А вот эти врачи и медсестры были посвящены во все детали, они получали очень большую зарплату, их отбирал Эдуард Витальевич и проверяла служба безопасности.
– И что, вот так просто пропадали люди и их никто не искал? – спросила Вика.
– Нет, – ответил Денис. – После того как бомжа или беспризорника отправляли в клинику, Ирэна писала в официальных бумагах, что такой-то добровольно покинул центр. Попросту говоря: ушел. На учете эти люди, как правило, не состоят, родные и близкие их давно не ищут.
Денис нарисовал на листке ниже второго еще два прямоугольника, один под другим. В одном, который был выше, написал «больницы», а во втором – «поликлиники» и провел от них стрелки, соединяя с прямоугольником «Ирэна».
"– Эта схема работала только с детьми. Потому что во взрослые поликлиники обращаются только пенсионеры и тяжелобольные люди, хроники, которые в доноры не годятся. Другое дело – детские. Мы установили трех участковых врачей в двух детских поликлиниках, которые обслуживали Ирэну Альбертовну. Схема, в общем-то, проста, Вика ее уже проходила.