Пролетев полкомнаты, он шмякнулся о стену и без чувств сполз на пол.
– Я последний раз спрашиваю: ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! – обернувшись к беловолосому оборотню, воскликнула изобретательница.
– А это, моя милая госпожа Эльт-Ри, следствие неосвоенной драконьей магии и силы, – ухмыльнулся Кимир, устраиваясь на краю возвращенной в нормальное положение кровати.
– Чего? – опешила Ашка.
Арэт прижал ее к себе обеими руками и мрачно процедил:
– Не лезь не в свое дело, болотный!
– Ну должен же хоть кто-то просветить девушку насчет изменения ее семейного положения и расовой принадлежности, – глумливо усмехаясь, продолжал гнуть свою линию брюнет.
– Что?!
– Солныш… – начал было Арэт, но Ким его перебил:
– Дело в том, Аша, что у драконов не играют свадьбы и не носят потом брачные браслеты, кольца, прочую ерунду… При заключении брака у нас принято обмениваться магией, а в случае, когда пара выбирается не из соплеменников (что скорее норма, нежели исключение), дракон просто делится своей силой, позволяя одной из «живых» татуировок перебраться к любимой.
– Какой магии? – пропустив мимо ушей информацию о неожиданной женитьбе, спросила изобретательница.
– А вот той, что с любопытством выглядывает из-за ворота твоего платья, – сказал Кимир.
– Погоди, Ар. – Ашка решительно освободилась от рук дракона и направилась к зеркалу. Оттянула в сторону горловину и с интересом, постепенно переходящим в откровенный восторг, уставилась на хитрую мордочку золотистой саламандры. – Я что теперь… тоже дракон? – Когда она обернулась к блондину, глаза ее сияли, словно согретое солнечным светом золото.
– Ну-у-у, – протянул тот, сглотнув, – почти.
– Не дракон? – Девушка явно расстроилась, уголки губ опустились, блеск в глазах погас.
– Второй ипостаси у избранниц нет. Вернее есть, но это не звериный облик, а как у тебя сейчас: чешуйки на коже, когти и более плотная структура волос. Ну а магический потенциал и срок жизни становятся драконьи.