Девушка для дракона

Легко перехватив корзинку на подлете к земле, Ирридия еще раз оглядела потерявшего сознание господина, затем стянула с него недорогой, но добротный полушубок и, наслаждаясь долгожданным теплом, все-таки бросила на грудь своей жертве один золотой в качестве компенсации за моральный и материальный ущерб. В конце концов, этих золотых у нее много, да и новых раздобыть с кулоном Тенелисом на груди – не проблема.

Теневой переход в этот город прошел гораздо удачнее посещения заснеженных скал. Откопать в памяти точную картинку ратуши оказалось куда проще, чем представить, как через столько лет выглядит тайник изнутри.

И чего, спрашивается, сразу в город не перенеслась? Наверное, мозги за время вынужденной спячки совсем работать перестали. Радуясь неожиданной свободе, теплой одежде и вкусному ужину, Ирридия натянула пониже глубокий капюшон полушубка и решительно направилась в сторону трущоб. В любой из девяти стран Союза можно было найти что угодно – от грима до запрещенных амулетов и зелий. А уж в процветающей Тикки-Терри и подавно! Главное, знать, где искать, и иметь деньги для оплаты или силу, чтобы отобрать желаемое. У Ирридии хватало и первого, и второго, а после крепкого сна да вкусной еды третье тоже приложится!

Глава 2

День спустя в игорном доме «Белая сова»

Гул голосов и звон бокалов остались за порогом расположенного внизу общего зала. В коридоре второго этажа царил зловещий полумрак, призванный отпугивать чрезмерно любопытных гостей. Настенные часы отсчитывали последние минуты до полуночи.

На массивной, потемневшей от времени двери красовалась черная табличка с горящей золотым светом надписью: «Посторонним вход воспрещен!» Но поздний визитер таковым и не являлся, а потому смело повернул ручку и решительно вошел в комнату.

Небольшая и уютная, она буквально тонула в клубах едкого дыма. Диванчики, кресла и шкафы с книгами, стоящие вдоль стен, терялись в этом сизом тумане. Он немного редел только в центре помещения, разгоняемый светом тяжелой люстры, да еще около камина, над которым прямо на шелковых обоях кто-то нацарапал огромными буквами: «Клуб «Почетный холостяк».

Под надписью красовались четыре смазанных отпечатка не то рук, не то лап. В целом композиция подозрительно напоминала следы какого-то темного ритуала, в котором, судя по цвету, использовалась не то кровь, не то имитирующая ее краска.

Возле круглого стола на бархатной оттоманке возлежала Илоланта.