Мне было все равно, кроме того, что это стало симптомом развалившейся дружбы между Кейтлин, Джулией и мной.
«А может, все это лишь плод моего воображения».
Затем Лейла успокоила толпу.
– Королевой выпускного бала Центральной старшей школы Санта-Круза объявляется…
Диджей включил электронную версию барабанной дроби.
– Эвелин Гонсалес!
Раздались аплодисменты и одобрительные возгласы, и Эвелин вышла на сцену с сияющим и торжествующим видом. И нисколько не удивленная. Они с Лейлой обнялись и поцеловались, Лейла перекинула поверх платья Эвелин ленточку, а другая девушка надела ей на голову высокую диадему.
– Похоже на конкурс красоты, который смотрит на TLC моя младшая сестра, «Малышки и диадемы».
Я ладонью заглушила смех.
– Повнимательнее. Ты следующий.
Лейла снова встала в центр сцены.
– А теперь я с огромным удовольствием объявляю Короля Центральной старшей школы Санта-Круза… Миллера Стрэттона!
Зал пришел в неистовство, но громче всех кричали и аплодировали девушки.
Шок пронзил меня, оставив ошеломленной.
– Вот это уже интереснее, – произнес Ривер. – Ты знала, что так будет?
– Понятия не имела.
Радостные возгласы сменились смущенным бормотанием, все по-прежнему искали Миллера. Эвелин что-то сказала Лейле, и та протянула ей микрофон.
– Миллер сегодня не сможет к нам присоединиться, но уверяю, у него есть очень веская причина. – Эвелин сделала эффектную паузу.
Зал снова взорвался аплодисментами, девушки взялись за руки и запрыгали с возбужденными, понимающими улыбками. Так глупо. Они знали его только благодаря видео, но реагировали, как будто они близкие знакомые, словно отбирали у меня часть него. Эвелин сияла больше всех, словно сама подарила его им, как милостивая королева, бросающая объедки своим подданным.
– Думаю, на следующей вечеринке я буду играть песни вашего Короля, – вмешался диджей.
Толпа взревела, а Эвелин торжествующе воздела обе руки.
Меня затошнило. Некоторые ученики с любопытством посмотрели на меня. С жалостью. Некоторые знали, что мы с Миллером вместе, но большинство – нет. Щеки болели от усилий удержать улыбку, пока меня охватывало странное чувство. Что Миллер принадлежит им. Эвелин. Она завладела им, объявила его успех своим.