— Нет, это не старый курган, — бубнил я себе под нос, осматривая пригорок, — колдовство свежее.
Нити эфира будто стягивались к вершине, выдавая точку приложения магических сил. С осторожностью, проверяя траву перед собой на ловушки, я поднялся на холм.
* * *На самой его верхушке лежал большой плоский камень, на котором были выбиты странные символы. Рабочий стол сбрендившего колдуна? Алтарь? Жертвенник? Я опустился на колени, провёл по шершавой поверхности ладонью и попытался разобрать, что же там написано.
Руны, старые германские руны, применявшиеся для примитивной деланной магии.
Так, сверху идут строки обычного письма, а снизу целое плетение, складывающееся в подобие магической фигуры. Пожалуй, без справочника я не разберу, что именно делает это волшебство. Не настолько я силён в исторической волшбе. А вот надпись вполне могу прочитать.
— Во славу Wodanaz, — разобрал я начало, написанное на дикой смеси древнегерманского и современного немецкого, — и братьев его Tyr и Donar, кхм, чего-то там. Ладно, смотрим дальше. Отец наш трым-пым-пым Andvari, не знаю кто такой, прародитель zwerge, к тебе обращаюсь. Ты взял сокровища Rhein, так даруй потомку твоего взять богатство его дочери Ushna. Подай мне Gold, за что принесу тебе в дар кровь untermensch.
Надпись мне крайне не понравилась, а магическая фигура вызывала гадливое омерзение.
Анубис пробудился, толкнул меня в грудь и выглянул наружу. Ему чужое колдовство тоже пришлось не по вкусу, да к тому же он обнаружил вокруг на земле следы плохой смерти. Магический фон камня экранировал некроэманации, но до конца скрыть не смог.
* * *Чтобы найти остатки тел, я спустился с холмика и зашёл в реку. Там, под обрывом, под слоем прозрачной воды, из жёлтого песка выглядывали белые кости.
Я не стал тревожить их и вернулся на холм. Жертвенник языческим старым богам меня беспокоил: нельзя оставлять подобную гадость лежать просто так. Слишком уж бурлила в нём непонятная магия, слишком много силы в нём скопилось.