— Это всё, Дмитрий Иванович?
— Да, Константин Платонович. Больше ничего интересного выяснить не удалось.
— Спасибо. Думаю, твои сведения окажутся нелишними. Отдыхай пока, Дмитрий Иванович, заслужил.
Киж встал, щёлкнул каблуками, поклонился и вышел.
Минут пять мы с княгиней сидели в тишине, каждый занятый своими мыслями. Нет, я не питал особой надежды на Кижа: глупо было ждать, что проблема с Голицыным решится так просто. Но его сведения дали хорошую почву для размышления. Никаких штурмов я устраивать не собирался, а хотел бы провернуть тихую ликвидацию.
Итак, что я имею в этой партии? Карта Кижа сброшена в отбой. Анубис тоже ушёл — против «туза» Таланта князя он не сыграет. На руках «дама» Ягужинская и козырная шестёрка «огнебоя» для снайперского выстрела. В прикупе «валет» — сын Голицына, ещё одна «дама» Софья, козырная семёрка лже-«Зуды» и джокер, мензурка с кровью князя. Вот только как играть эту карту? Нутром чувствую, что не просто так её испанка хранила.
— Марья Алексевна, мне нужен ваш совет. Помните, в вещах Диего мы нашли бутылёк с кровью нашего противника?
— Помню, было дело.
— Можно ли с помощью крови убить человека?
Княгиня ни капельки не удивилась вопросу.
— Ах, Костя, нашёл у кого спрашивать! Я по смертному колдовству никогда сильна не была. Слышать слышала: бывают такие мастера, чтобы по капле крови порчу навести. Но дружбы водить не сподобилась, к счастью.
— Жаль, — я поморщился, мысленно собираясь «сбросить карту».
— Погоди, — Марья Алексевна оживилась, — я знаю, кто тебе поможет. Подружка твоя ненаглядная!
— Кто?!
— Еропкина, — княгиня рассмеялась. — Если уж кто знает, так это она. Много слухов ходило, как её враги мёрли без причины. Точно-точно, у этой ведьмы и надо совета спрашивать.
Я непроизвольно нахмурился. Отношения с Еропкиной сложные, а за консультацию она может потребовать слишком многого. С другой стороны, если сделка с ней поможет разобраться с Голицыным — да и чёрт с ней! Разойдусь с бандитской семейкой и постараюсь больше не пересекаться.
— Спасибо, Марья Алексевна, за совет. Подумаю, как с этим быть.
* * *Ночью мне всё никак не удавалось заснуть. Лежал, ворочался, раскладывая в уме «пасьянс» с Голицыным. Планы, один лучше другого, выстраивались в уме и тут же разрушались под критическим взглядом. В конце концов я поднялся и пошёл на кухню — душа требовала чая с ватрушками, оставшимися от ужина.