Теперь на это рассчитывать не приходилось.
Приехавшая с Катей девица была великолепна. Пышные темные волосы и огромные, чуть близорукие глаза. На ней было мягкое, струящееся зеленое платье, до пола длиной. Когда девушка двигалась, платье переливалось и обнимало ее, вырисовывая соблазнительные формы.
Родерик искоса наблюдал за моей реакцией, делая вид, что разливает кампари.
- Это Мелани! - сказала Катя с таким видом, словно демонстрировала мне Венеру, рождающуюся из пены морской. Да, в этой стройной шейке действительно было что-то от Боттичелли.
«Должно быть, урожденная Мейбл», - безжалостно подумал я про себя, приветствуя девушку ничего не значащей Улыбкой и вежливым рукопожатием. Однако Мелани была не из тех, кого можно отпугнуть холодным приемом. Она взмахнула длиннющими ресницами, нежно изогнула мягкие розовые губки и одарила меня пылким, многообещающим взглядом. Я подумал о том, что все это она проделывала уже неоднократно и все время помнит о своем искусстве - как я, когда играю.
Мелани очутилась на тигровом диване бок о бок со мной - разумеется, совершенно случайно.
Катя весело искрилась, Родерик украдкой подливал мне джина в стакан, когда думал, что я не вижу.
Ужин был накрыт при свечах, на квадратном черном столе, который стоял в выкрашенной в горчичный цвет комнате, служившей столовой. Еда была превосходной, а разговор - двусмысленным, но говорили в основном они трое. Я ограничивался улыбками и неразборчивым бормотанием, стараясь не сказать ничего, что потом можно было бы процитировать.
Мелани благоухала духами.
Должно быть, моя настороженность все же как-то проявилась внешне, потому что Родерик вдруг задумчиво нахмурился и в две фразы перевел разговор с сексуальных подстрекательств на безобидный политический треп.
- Ну, вот вы провели здесь уже неделю, - сказал он.