Дьявольский коктейль

- Там! - повторил Хагнер.

В конце концов наши непривычные глаза разглядели их: три темных силуэта в кустах, кажущиеся маленькими на этом расстоянии, лениво помахивающие ушами.

- Далеко! - разочарованно сказал Ивен. - Надо подъехать поближе.

- Не здесь, - лаконично ответил Хагнер. - Они за рекой. Река Саби. Саби на банту значит «страх».

Я посмотрел на него с подозрением. Нет, он не издевался над Ивеном - просто сообщал информацию. Медлительная, спокойная на вид река вилась через долину и выглядела не более страшной, чем какая-нибудь Темза.

"

"Хагнер указывал нам на разнообразных антилоп, но Ивену было не до них. Он не обращал внимания ни на голубых соек, ни на грифов-индеек, ни на макак, ни на прочих wildebeest*, ни тем более на скромных импал. Его занимали исключительно хищники: стервятники, гиены, бородавочники, а также перспектива увидеть львов и редко встречающихся гепардов.

* Диких животных (афр.).

И, разумеется, «олифантов». Ивен подхватил это слово из африкаанс и теперь вовсю щеголял им, точно сам его придумал.

Встретившийся на дороге помет «олифантов» (Хагнер сказал, что свежий) возбудил Ивена чуть ли не до оргазма. Он настоял на том, чтобы мы остановились, развернулись для лучшей перспективы и чтобы Конрад выставил объектив «Аррифлекса» в окно и израсходовал метров пятьдесят пленки, снимая оную субстанцию с разных точек.

Хагнер терпеливо перемещал джип с места на место, созерцал драгоценную реликвию и явно думал о том, что у Ивена не все дома. Наверное, если бы слон, оставивший здесь свое добро, вернулся, Ивен заставил бы его облегчиться снова, чтобы отснять «эпизод первый, дубль два».

И не нашел бы в этом ничего странного.

В конце концов Ивен скрепя сердце расстался с этой кучей и принялся рассуждать о том, как использовать ее так, чтобы проявить весь заключенный в ней символизм. Конрад сказал, что не отказался бы от баночки пивка, но Хагнер указал вперед и сказал:

- Ондер-Саби.

Это оказался очередной лагерь, такой же, как наш. Хагнер отправился поболтать с коллегами.

- Олифанты на реке Салиджи, - сообщил он, вернувшись. - Если поедем прямо сейчас, возможно, увидим их.

Ивен вытащил нас из-за столика в тенечке, оторвав от недопитых стаканов, и мы покатили дальше по усиливающейся полуденной жаре. Более разумные смертные обмахивались веерами и подумывали о сиесте, но для Ивена «олифанты» были превыше разума.

В «Рейнджровере» было жарко, как в духовке.

- Жарко сегодня, - заметил Хагнер. - Завтра будет еще жарче. Лето наступает.