Дьявольский коктейль

Все эти детективы-супермены - это всего лишь роли!

- Эдвард, дорогой, не валяй дурака! Ты не мог бы делать все то, что ты делаешь в фильмах, не будучи отважным, решительным и проницательным.

Убиться можно! Конечно, очень многие путают актера с его ролями, но она-то…

- Нерисса, вы меня знаете с восьмилетнего возраста! - воскликнул я. - Вы прекрасно знаете, что я вовсе не отважен и не особенно решителен. Я самый обычный человек. Я - это я. Я тот самый мальчик, которому вы давали конфетки, когда он плакал, упав с пони, и говорили: «Перемелется - мука будет», когда оказалось, что у него не хватает куража, чтобы сделаться жокеем…

Нерисса снисходительно улыбнулась:

- Ничего, с тех пор ты научился драться.

А в твоем последнем фильме, когда ты висел на одной руке над пропастью в тысячу футов…

- Нерисса, дорогая Нерисса! - перебил я. - Я, конечно, поеду в Южную Африку. Правда поеду. Но все эти драки в фильмах… По большей части это не я, это человек моего роста и веса, который действительно знает дзюдо. А я не знаю дзюдо.

Я совсем не умею драться. То, что вы видите в фильмах, - это просто мое лицо в крупных планах. А эти утесы, на которых я висел… Конечно, скала была настоящая, но никакой опасности не было. Я пролетел бы не тысячу футов, а всего десять и плюхнулся бы в сетку вроде той, что натягивают в цирке для воздушных гимнастов. Я и падал, раза три. И вообще, там нигде не было тысячи футов - во всяком случае, скала была не отвесная. Мы снимали в Долине скал в Северном Девоне. Там уйма маленьких площадок, на которых можно установить камеры…

Нерисса слушала, и по лицу ее было видно, что она не верит ни одному моему слову.

Я понял, что бесполезно объяснять дальше: что я вовсе не первоклассный стрелок, что я не умею водить самолет и прыгать на лыжах с трамплина, не говорю по-русски, не знаю, как устроен радиопередатчик, и не смогу обезвредить бомбу, что я расколюсь, стоит кому-нибудь пригрозить мне пыткой… Она знала, что это неправда. Она это видела своими глазами. Это было написано у нее на лице.

- Ну ладно, ладно, - сдался я наконец. - По крайней мере, я знаю, что должно и чего не должно происходить в конюшне. По крайней мере в Англии.

- Вот именно, - улыбнулась Нерисса. - Ты еще скажи, что это не ты проделывал все эти каскадерские трюки на лошадях в первых фильмах, где ты снимался!

Этого я сказать не мог. Трюки на лошадях проделывал я. Ну и что из этого?

- Я поеду, посмотрю на ваших лошадей и послушаю, что скажет ваш тренер, - пообещал я.