И вот их вы и будете строить, скажем, два дня в неделю.
Я давно уже думал над чем-то подобным, да и завод Добрятникову тоже хотел предложить. А тут такой удобный повод случился. На энтузиазме, чтобы помочь родителям и родичам, мои «деланные инженеры» что угодно сделают. Мне же с этого сплошная польза — переселить крестьян в нормальное жильё и повысить им уровень жизни давно пора. Тем более они всё меньше занимаются сельским хозяйством и всё больше заняты на производстве зажигалок и другой мелочёвки.
* * *"
"Февраль вообще выдался богатым на события.
Следом пришло письмо от Софьи, где княжна сообщала последние новости. Николенька полностью поправился и взялся за наведение порядка в семейных делах. В письмо был вложен вексель на восемнадцать тысяч рублей — деньги за лошадей, что задолжал мне их отец. Софья многострочно благодарила и уверяла, что если мне что-то понадобится, от золота до опричников, Николенька готов их предоставить в течение часа.
На Трифонов день в Злобино приехал Шешковский. Что-то у него срослось в верхах, и он в спешке забрал у меня телеграфные аппараты и всех телеграфистов. Не скажу, что те овладели телеграфной азбукой в совершенстве, скорости им всё же не хватало. Но я рассудил, что лучше пусть доучиваются на месте, чем упускать момент и оттягивать открытие первой линии. Её Шешковский планировал сделать по маршруту Москва — Тверь — Бологое — Великий Новгород — Петербург.
— Деньги привезу позже, Константин Платонович. Вот ей-богу, максимум через месяц. О людях ваших позабочусь, не беспокойтесь. Будут накормлены, напоены и в тепле, — пообещал Шешковский.
О причинах такой горячки он не стал распространяться. Сказал только, что получил разрешение от начальства и надо успеть, пока не передумали.
Двадцать восьмого февраля к нам приехал Добрятников и принёс забавную новость. Левины наняли управляющего в поместье, а сами уехали в Москву. По слухам, Левин перестал пить, нашёл через знакомых прокурорскую должность и пошёл на службу. Пётр Петрович нанёс им визит перед отъездом и со смехом рассказывал, что жена помещика будто лет на десять помолодела и не отходила от мужа.