Монах пристально посмотрел на меня и вкрадчиво спросил:
— Что, отрок, принимал ли ты когда-нибудь роды Таланта? Нет? А придётся.
Глава 8
Ручей
Лукиан осмотрел Таню как настоящий лекарь. Пощупал пульс, послушал дыхание, заглянул под веки. При этом напустил на себя такой грозный вид, что даже Настасья Филипповна молчала и не задавала вопросов.
— Холодные компрессы на лоб, менять каждые полчаса. Дам травы: крепко заварить и поить весь день. С ледника принести лёд и прикладывать к ладоням. Приготовьте носилки, вечером на ручей девочку понесём.
— Зачем на ручей? — не выдержала Настасья Филипповна. — Воды у нас и в доме хватает.
Взгляд монаха был такой выразительный, что ключница поперхнулась. Но тут же переключилась и забормотала:
— Одеяла надо взять, а то простудится Танечка. Где это видано, по осени в холодную воду лезть.
— Если поплохеет, сразу меня зовите, — подвёл итог Лукиан и пошёл к двери.
Пришлось его догонять, чтобы потребовать объяснений. Но он лишь отмахнулся:
— Ты, отрок, в порядок себя приведи.
Должен согласиться с монахом: видок у меня был ещё тот. Одежда после драки с цвергами местами была порвана, рубашка на груди прожжена, рожа в каких-то разводах, да ещё и щетина — грабитель с большой дороги, а не солидный некромант.
Так что я занялся собой, оставив Таню на попечении Настасьи Филипповны. Сходил в баню, где орк-банщик сначала меня попарил, как положено, а затем побрил.
Монах не стал разговаривать в доме, а потащил меня в парк за прудом. Осенний день стоял тёплый и солнечный, почти что летний, так что прогулка получилась не только познавательная, но и приятная.
— Что с Таней?
— А сам не понял? — Лукиан с насмешкой покосился на меня.
Я кивнул, соглашаясь с монахом. Такое предположение было первым в моём списке.
— Когда я получил Талант от дяди, у меня не было ни жара, ни лихорадки. Только чувствовал себя как в тумане.
— Тебе Васька из рук в руки передал, считай. А здесь, — монах пожевал губами, — как бы сказать, Таланту пришлось далече прыгать.