Было видно, что он немного не в духе из-за приглашения на разговор. Вполне понимаю: он нужен у постели больной императрицы, а тут я его отвлекаю непонятно с какой целью.
— Прочитайте, пожалуйста. Это не займёт много времени, — я протянул ему документы из Ябедного архива."
"Разумовский хмыкнул, но бумаги взял. Поначалу он скользил взглядом по листу наискось, но когда уловил смысл, начал читать вдумчиво, хмурясь и периодически бросая на меня короткие взгляды.
— Я знаю эту историю, Константин Платонович, — он закончил чтение, но не спешил вернуть бумаги.
— Прочтите последний лист ещё раз.
С раздражением Разумовский заглянул в бумагу и пробежал страницу глазами.
— Девочку не убили, Алексей Григорьевич, — я подвёл итог за него, — мой дядя Василий Фёдорович вывез и спрятал её.
— Вот как? — фаворит удивлённо посмотрел на меня.
— Прочтите ещё это, — я протянул ему письмо Марьи Алексевны, — свидетельство княгини Долгоруковой в пользу моих слов.
Он вырвал у меня из рук лист бумаги и незамедлительно развернул.
— И вы знаете, где она? Дочь Елизаветы? Отвечайте.
— Знаю. Она здесь, в Петербурге. Я привёз её, чтобы она увиделась со своей матерью.
Подступив почти вплотную, Разумовский спрятал бумаги в обшлаг рукава и взял меня за пуговицу на камзоле.
— Константин Платонович, вы понимаете, что если это обман, то самый дальний сибирский острог покажется вам раем?
— Прекрасно понимаю, Алексей Григорьевич.
— Если вы действительно правы и всё подтвердится, чего вы хотите в награду?
— Вы не поверите, Алексей Григорьевич, но ничего.
На пару секунд Разумовский завис, продолжая теребить пуговицу.
— Эээ…
— Я взял девушку в ученицы по деланной магии, не зная о её происхождении. Как учитель, я отвечаю за неё и обязан позаботиться. И за это мне не нужны ордена, деньги и титулы.
Нитки не выдержали, и пуговица оторвалась, оставшись в пальцах у Разумовского. Он смутился такому обороту дел, закашлялся и отступил на шаг.
— Простите, Константин Платонович, я немного разнервничался.
Он отдал мне пуговицу и потёр лицо ладонью.
— Всё это слишком неожиданно свалилось на меня. Да ещё так не вовремя!
— Понимаю, сочувствую, но я в ещё худшем положении. Если уж вы грозите мне острогом, то даже боюсь думать, что скажет императрица.