Борису необходимо делать карьеру при дворе. Естественно, вас мы не бросим, и вашим крохотным имением займётся мой племянник Платон.
Не бросят они меня! Ты посмотри, какая щедрость! В течение разговора мне всё время казалось, что старший Бобров шутит или тонко издевается. Но нет, он реально так думал. Хоть в кунсткамере выставляй, как чистейший образец чванства и тщеславия. Интересно, а другие его сыновья тоже пошли в батюшку?
— Давайте-ка, Данил Алексеевич, пригласим сюда Петра.
— Зачем? — он искренне удивился. — Потом сообщим о нашем решении.
— И всё же, он виновник моего приезда сюда и имеет право узнать первым.
— Ну, если вы настаиваете.
Старший Бобров скривил губы, взял со стола колокольчик и позвонил. Буквально через несколько секунд в комнату вошла служанка.
— Слушаю, Данил Алексеевич.
— Позови сюда Петра. Да скажи, чтобы поторопился, это срочно.
А пока мы ждали, хозяин дома принялся расписывать прелести Франции. Как там прекрасно, какой замечательный климат, про красоту француженок и как легко русскому дворянину попасть ко двору французского короля.
— Ах, Константин Платонович, будь я в ваших летах, поехал бы туда не медля ни минуты! Что Россия? Дожди, слякоть, грязь, дикие мужики. А Париж — это настоящая цивилизация, культура и красота. Париж стоит массы, как говорил один король.
— Массы?
— Массы денег, которые там можно потратить. Вы себе не представляете, там даже нищие богаче иного нашего дворянина…
Я слушал его и вежливо улыбался, стараясь не заржать в голос. Да-да, расскажите мне о Париже.
— Нет, решительно не понимаю, Константин Платонович, почему вы до сих пор не уехали во Францию. Терять время среди муромских лесов — только тратить его зря.
— Увы, увы, Данил Алексеевич, дела не позволяют никуда ехать.
— Да какие у вас могут быть дела! — он с жадным блеском в глазах махнул рукой. — Хоть завтра же мой Борис готов взяться за ваши поместья и освободить вас от всей этой рутины.
Не знаю, как он удержался и не пообещал сделать меня ещё и королём. Ёшки-матрёшки, он что, действительно решил, что я наивный муромский юноша, готовый поверить во все эти Нью-Парижсюки? У меня что, лицо простачка? Кто в здравом уме позарится на такие посулы?
В дверь коротко постучали.