– Думается, в данном конкретном случае лучше всего обратиться к специалисту, пригласить врача, – не выдержала я.
Вера Петровна положила ногу на ногу.
– Солнышко, я психотерапевт. Вам ясно? Я опытный специалист, обладаю обширной практикой и расчудесно разбираюсь в проблеме мужа. А она такова: Олег фактически рос сиротой при живых родителях, недополучил любви и ласки. Значит, просто следует наполнить пустой сосуд. Понятно?
Мы с Логиновой снова закивали.
– В ходе сеансов всплыло одно обстоятельство, – продолжала дама.
– Какое странное имя – Тигровна, – изумилась я.
– Женщину звали Натэлла Тиграновна, – улыбнулась Вера Петровна.
На секунду я опешила, потом протянула:
– Вроде я мало похожа на старуху. И, думается, Натэлла Тиграновна была армянкой. Я же русская и по возрасту отнюдь не бабушка.
– Не волнуйтесь, Вера Петровна, – задергалась Рената. – Татьяна изобразит, что надо. Загримируем ее, замажем, состарим, если надо усики приклеим…
Вера Петровна замахала руками.
– Нет, нет! Тигровне на самом деле было чуть больше тридцати пяти, но ребенку она казалась пожилой. Татьяна очень похожа на гувернантку, вот только надо нарисовать на виске родимое пятно.
– Отлично! – возликовала Логинова. – Сейчас придет гример. И пока он будет работать, вы расскажете Татьяне, как ей себя вести с Олегом.
Через пару-тройку часов мы с Верой Петровной вышли из машины – кстати, совсем не дорогой иномарки – и поднялись по ступенькам к роскошной парадной двери пафосного особняка.
– Детская на первом этаже, – пояснила хозяйка. – Сюда, пожалуйста, через библиотеку. Нет, нет, здесь комната Ирины, нам налево… Оп-ля, пришли!
Дверь, перед которой мы остановились, разительно отличалась от остальных, мимо которых Вера Петровна меня провела.