Аспирин, но-шпа, баралгин, бинт, вата, зеленка и еще целая страница подобных мелочей. Завершала перечень кружка Эсмарха или, по-простому, клизма. Рядом с ней было написано – непременно голубого цвета.
– Не возвращайся, пока все не приобретешь, – велела хозяйка.
Галя вышла за дверь, притормозила и услышала воркование Катерины:
– Милый! Ну почему ты занервничал? Ерунда, скоро мы уедем!
Потом из гостиной донесся скрип половиц, и Галина испуганной мышью метнулась в прихожую.
Олег Михайлович приходил в себя неделю (Катерина позвонила в банк и сообщила о гриппе).
Один раз Галя слишком быстро управилась с поручением и вернулась раньше предполагаемого часа. Домработница открыла своим ключом дверь, поняла, что Олега Михайловича нет, и услышала рыдания из спальни Кати. Галя на цыпочках прокралась в свою комнату, и тут хозяйка истерически завизжала:
– Господи! Убью, сволочь! Ну и жизнь у меня! Убью!
Галине стало не по себе. На секунду даже промелькнула мысль: может, ей следовало остаться в хосписе? Еще наделают Ефремовы глупостей, а милиция затаскает Галю.
– Вот как у людей бывает! – завершила домработница свое повествование.
– Ничего ужасного я не вижу, – парировала я.
– Да хозяин-то ваще псих стал! – взвилась Галя. – Последние месяцы каждый день скандал закатывал, меня перестал стесняться. На стенку лез! Поговорит по телефону и беленеет!
– По телефону?
– Ну да, – подтвердила Галя. – Я заметила, как на него злоба накатывает. Сидят с Катькой вечером, телик глядят. Любо-дорого посмотреть на парочку. Катерина хоть и вредная со мной была, но с мужем никогда первая ссору не начинала.