– Вера Петровна весьма ехидно отозвалась о розовом костюме с золотыми пуговицами, в котором была Катя, – улыбнулась я. – Она порвала с проституцией, но вкус у нее остался соответствующий."
"– Вещи у невестки были отвратительные! – с жаром подтвердила Ирина. – Вырез до колен, пайетки, стразы, ленточки… Приличная дама на такое не взглянет, а путаны – сороки!
– Согласна, – кивнула я. – Но вот Галина, домработница Кати и Олега, тоже рассказала о розовом пиджаке. Но с СЕРЕБРЯНЫМИ пуговицами! Воскликнула: «Чистить застежки меня заставляла! Любимый прикид, она постоянно его таскает.
– Нет! – промямлила Ира.
Я прищурилась.
– Катерина, рассказывая Вере Петровне о своей жизни с мужем, была очень откровенна. Не забыла она и о жадности Олега, сетовала на его скаредность.
– Нехорошо говорить гадости о покойных, – насупилась Ира. – Но брат и правда был очень экономен, фразу: «Если не сократим расходы, то умрем в нищете», – он повторял несколько раз в день.
– А домработница Галина уверяла, что семейная пара была прижимиста. Оба – и Олег, и Катя. Хозяйка не покупала много вещей, имела скудный гардероб, розовый костюм она таскала в пир, в мир и в добрые люди. Вот только с пуговицами мистика! То они золотые, то серебряные…
– И как это объяснить? – прошептала Ира.
– Просто. Веру Петровну нанимала не Катерина, а кто-то, загримированный под нее. Светлый парик, челка до бровей, яркая губная помада, пресловутый костюмчик.
– Почему ты ведешь речь о далеком прошлом? Вероятно, брат изменял и последней жене. Он был натуральный Казанова! – воскликнула Ирина.
– Нет, – уперлась я, – преступница – старая его знакомая.
– Черт! – выпалила Ирина. – Ты мастер по деталям! Настоящий талант!
Я расплылась в улыбке.