Катя научила ее пользоваться косметикой и как-то раз, украдкой, принесла в детскую вечерние наряды матери и туфли на высоких каблуках.
– Здорово! – протянула она в восхищении, когда преображенная Лиза предстала перед ней в великолепном черном платье с обнаженными плечами и спиной. – Давай пройдись! Ты видела по телевизору, как ходят фотомодели? – И девочка прошлась взад-вперед по комнате, демонстрируя знаменитую походку «от бедра».
– Я боюсь! – Лиза смущенно улыбнулась. – Я никогда не ходила на высоких каблуках. Если пойду, то упаду или переломаю их.
– Ты даешь! – уставилась на нее Катя. – Что же ты носила?
– В основном, кроссовки или солдатские ботинки, – улыбнулась Лиза. – Знаешь, они гораздо удобнее, ногу точно не подвернешь!
– Жаль, что у тебя не осталось фотографий. Ты, наверно, классно выглядела в солдатской форме? Я видела в кино про спецназ! Ты тоже носила каску и перчатки такие, «велосипедки»? И бронежилет? Он очень тяжелый?
– Тяжелый! – ответила Лиза и привлекла Катю к себе. – Но женщине больше идут красивые платья и туфли на каблуках, чем каска и бронежилет.
– Но ты все равно научишь меня стрелять и бегать на лыжах, – Катя отстранилась от нее и требовательно посмотрела Лизе в глаза. – Я говорила с папой. Он очень обрадовался, что мы подружились. И обещал, как только освободится, свозить нас на заимку. Там очень хорошая лыжная трасса. И есть лошади, на которых можно покататься. Ты каталась когда-нибудь на лошади?
– Каталась, – улыбнулась Лиза, – и не просто каталась, скакала взапуски.
– Скажи, – Катя снова прижалась к ней, – ты, правда, ничего не помнишь, что случилось в самолете? Не помнишь мою маму? Ее нельзя было не заметить. Она такая красивая была? Почти, как ты… – Катя судорожно вздохнула. – И дочка! Неужели ты не помнишь свою дочку?
– Не помню, – Лиза виновато посмотрела на девочку, – я бы очень хотела вспомнить, но никак не получается… Врачи говорят, что это, наверно, пройдет… Но, кажется, не слишком в этом уверены.
– Постой, – новая мысль пришла в голову Кате, и глаза ее оживленно блеснули.
"Через пару минут она вернулась с большой цветной фотографией в рамке под стеклом. На Лизу смотрела красивая белокурая женщина. Виталий Морозов обнимал ее за плечи, а второй рукой привлек к себе Катю. На снимке девочке было лет десять, не больше. Все семейство выглядело до умопомрачения счастливым и беззаботным.