Но особенно весело было Илите вечером, когда она в черкеске лихо танцевала на площади. Танец и музыка опьяняли ее, она чувствовала себя быстрой птицей; она летала над землей, еле касаясь ее кончиками сафьяновых ичигов. Калинин смотрел на Илиту с восхищенной, доброй улыбкой. А когда умолкла музыка, он все с той же улыбкой поманил ее к себе. Она подбежала и, как водится у осетинских девушек, поклонилась дорогому гостю. Счастье и радость переполняли ее сердце.
Калинин взял Илиту за руку, посадил рядом с собой.
— Так ты девушка? — воскликнул он наконец и, рассмеявшись, широко развел руками. — Ну, теперь я вижу, что не зря про осетинский народ ходит столько легенд! Уж если у вас девчата такие, какие же у вас парни!.
Он крепко обнял Илиту, а подоспевший фоторепортер запечатлел эту сцену: девушка-осетинка в черкеске и всесоюзный староста радостно, доверительно улыбаются друг другу…
Недавно Илиту приняли в комсомол. Когда аулсовету дали для распределения две путевки в пионерский лагерь Артек, одну из них было решено предоставить Илите.
В Артеке Илита впервые увидела Харитона. Высокий, стройный, с густой шапкой черных смоляных волос, он сразу привлекал к себе внимание; серьезность и обстоятельность его суждений заставляли окружающих относиться к нему с большим уважением.
"Харитон работал пионервожатым в отряде, где в основном были дети испанских революционеров. Совсем недавно их привезли в Советский Союз. В Испании, на родине этих мальчишек и девчонок, шла воина: под Барселоной, на подступах к Мадриду, на полях Астурии рабочие и крестьяне сражались с фашистами, вооруженными до зубов пушками и танками Гитлера и Муссолини. Маленькие испанцы еще жили этими сражениями; по ночам некоторые из них просыпались с криком, в котором были боль и страх; им казалось, что они участвуют в кровавых боях, что они защищают свою многострадальную родину.
Вечерами под крупнозвездным южным небом вспыхивали пионерские костры, и испанские ребята, словно став выше и сильнее, пели мужественные, гордые песни. Илите перевели слова Пассионарии — Долорес Ибаррури, ставшие лозунгом борцов с фашизмом: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях».