Впрочем, если разобраться, виной тому был не характер старика. Большая часть его жизни прошла в те дни, когда адат диктовал свои законы, когда судьбу девушки решали старейшие, когда многочисленность рода жениха ценилась выше всего, и, конечно, выше любви. Обычаи адата въелись Колке в плоть и в кровь. Он с трудом расставался с ними, страдая от этого ничуть не меньше, чем страдала Илита, волю которой он пытался сломить.
Все-таки по-своему Илита любила своего дядюшку и в чем-то жалела его…
Смешно! Ведь теперь, когда Илита стала невестой Харитона, старый Колка искренне уверен, что только он один способствовал счастью племянницы.
Илита уже была одета. Еще несколько минут, явятся дружки жениха, и она отправится в дом Харитона.
— Ты счастлива, моя доченька, — прервала ее мысли Ама. — И я счастлива. Как бы радовался мои старик, если б видел тебя! — Она посмотрела на другую свою дочь, Катю.
— Двадцать второе июня! — ответила Катя.
«Двадцать второе июня, — повторила про себя Илита. — Я тоже запомню этот день навсегда!»
А люди во дворе Дауровых, на улице продолжали веселиться. Давно не было в Фарне такой шумной такой богатой свадьбы. Звенели бокалы, гости, произнося тосты, были неутомимы… Несколько гармошек то вторили друг другу, то соперничали между собой, зачиная новые мелодии.
Казалось, стены дома Дауровых рассыплются от грома музыки, от неистовых хлопков в ладоши и топота пляшущих."
"Согласно существующему обычаю, перед тем как отправить невесту к жениху, старший рода должен был напутствовать ее. Дядюшке Колке дали знать, что невеста готова. Он наполнил вином огромный турий рог и властным жестом остановил танцующих. Смолкли гармошки, прикусили язык любители бесед. Дядюшка Колка вошел на веранду, куда уже вывели Илиту в подвенечном наряде.
— Слушайте! Слушайте! — громко заговорил старик, обводя взглядом двор и праздничные столы. — Я хочу сказать напутственное слово нашей Илите. Вы все знаете…
Дядюшка Колка остановился, прислушиваясь к шуму на улице. Там кто-то крикнул. Там дробно застучали копыта лошадей. Колка насупился. Кто посмел прервать его, старшего в роде Дауровых?
Калитка отворилась, и во дворе появился запыхавшийся, взволнованный Харитон. Все замерли.