Лишь на мгновение обожгла мысль: что, если это вырубка с пеньками или, наоборот, с ямами от выкорчеванных пней? В таком случае машине конец!
Земля все ближе и ближе. Илита успокоилась: снежный покров поляны ровен и гладок, не видно ни пней, ни валежин. Можно садиться!
«Ласточка» села мягко, не получив ни одного повреждения, и остановилась на неглубоком снегу около высокой ели.
— Ох! — вздохнула Илита.
Она сидела несколько минут, прислушиваясь к завыванию ветра в лесу, поглядывая в небо, где еще шарили жадные лучи вражеских прожекторов.
Она вылезла на крыло, осмотрела поляну. Что ж, с посадочной площадкой ей повезло: снега немного, грунт крепкий, взлететь отсюда будет легко.
Очень хотелось пить. Илита спрыгнула на землю, схватила горсть снега и долго и жадно слизывала его с ладони.
Глубокая ночь стояла в лесу. В темном массиве деревьев лишь кое-где поблескивали кружева инея, опутавшие ветви сосен и елей.
«Ну ладно, нечего нюни распускать!» Сказав себе это, Илита достала фонарик, вытащила из планшетки карту, постаралась определить, куда забросила ее судьба. Да, кажется, она на территории врага!.. Долго оставаться здесь нельзя. Того и гляди, нагрянут фашисты или их подручные — полицаи, набранные из бывших уголовников и кулаков.
Может, попробовать взлететь? Нельзя. В небе по-прежнему кружат «мессеры», лучи прожекторов нет-нет да и пробегают над головой.
Чтобы размять ноги, Илита дошла до опушки, остановилась у небольшой елочки. Иней красиво украсил ее, и, глядя на эти холодные ледяные украшения, Илита вдруг вспомнила: завтра праздник Нового года! Интересно, как отметят его в родном Фарне? А в Севастополе? Только едва ли в Севастополе, разрушенном до основания, испепеленном, найдется хоть одна елка…
Илита обошла вокруг приглянувшейся ей елочки.