Гром ни за что не отпустил бы свою бабу на гулянку. В подвале бы запер, но не отпустил.
Даже захотелось познакомиться с этим кретином. Объяснить ему, что нельзя быть таким мягкотелым похуистом. Лучше уж бросить бабу, наставляющую тебе рога, чем с гордостью их носить."
"Обвёл взглядом всю компанию у бара и понял, что Даша здесь только с подругой. Причём накидались обе уже знатно.
Как только шагнул в их направлении, Дарья отчего-то вскочила, сняла туфли и, что-то шепнув бармену, вскарабкалась на барную стойку.
Мужики, узрев сие, повалили с разных сторон, как акулы, учуяв свежую кровь. Блядь, да её прям здесь сейчас поимеют! Дура!
Выругался и пошёл к бару, чтобы содрать эту пьяную идиотку со стойки и вытащить из задницы, в которую она сейчас попала.
Гром сам не понял, отчего так взбесился. Словно тронули его вещь. Как будто его любимую «Бэху» угнали. Захотелось убивать до красных точек перед глазами. Рванул к ним и, мягко говоря, охерел, когда музыка стала потише, а до его ушей донеслись слова мужика.
— Да не стесняйся, лапа. Сегодня со мной затусишь, хвостиком покрутишь, а я отблагодарю хорошо, а?
Даша затрепыхалась, силясь вырваться, но уродливый Казанова держал её крепко и даже не замечал этих попыток.
— Лапа со мной тусит! — рявкнул на мужика, а тот косыми зенками уставился на Савелия.
Даша замерла.
— А ты кто такой, бля? — косой, похоже, не только бухой, но и под кайфом, что Грому только на руку.
— Не отпустишь мою бабу, я тебе черепушку вскрою.
Даша повернула голову и, открыв рот, захлопала осовелыми глазками.
— Ты?
— Как видишь. Женишку-то твоему похуй, где ты бродишь и кто тебя по рукам таскает, — и внимание своё на косого перевёл.
Мужик оттолкнул Дашку так, что она улетела куда-то в толпу и шагнул к Громову, что и стало его ошибкой. Савелий одним точным движением руки ударил противника по горлу ребром ладони и тот, захрипев, свалился на пол.
Гром без единого слова переступил придурка и, схватив Дашу за руку, потащил за собой. Зачем ему эти приключения — сам толком не знал.