– МОЮ долю! – вопит так громко, что Уля между нами супит брови и осуждающе пыхтит.
– В принципе, и ничего страшного! – пожимаю плечами, дразня придурка ещё больше. – Ну отсижу пару лет! Наберусь опыта, обзаведусь новыми связями! Когда выйду, уже не долю будешь просить, а жизнь!
– Очнись, Костя! – в обход моих слов обвиняет брата. – Это вымогательство!!
– Какое вымогательство, Уля?? – аж подпрыгивает на своей белой кроватке. – Я первый наследник отца! Мне должна принадлежать компания!
– Должна, но не принадлежит! – то, как он часто и рвано дышит, доставляет мне превеликое удовольствие.
Молчанский переводит на Улю заторможенный взгляд, задаёт вопросы на тонком ментальном уровне, и кажется, получает не тот ответ, что ждал.
– У нас был уговор! – закипает, глядя на сестру, к щекам приливает румянец. Очень неестественно, будто на бледной коже накрасили красными румянами.
– Я ещё обдумываю своё решение, Кость… – пытается не мямлить Ульяна, видно, что шатается от наплыва эмоций, брата любит. – Выбираю…
– Между мной и подонком, что тебя беременной бросил??
Чего??
– Между тобой и Златой… – сказала, наконец.
– На ребёнка хочешь всё это повесить? Зачем, Ульян?
– Подушка безопасности, Костя!
– Что за бред?! – мне мерещится или он встать собрался. – Не верь ему, Уль! Он тебе мозги пудрит!!
Делаю шаг, в случае нападения буду рвать на куски.
– А кому верить? – дрожит Уля, но противостоит, не сгибаясь. – Тебе? Почему эта швабра до сих пор виляет передо мной задом?? Где заявление на развод, братец?
– Я немного отсрочил развод! – тушит он запал в голосе, ссыт. – По своей инициативе… объяснять не хочу, я так решил!
– Тогда и ко мне никаких претензий!! – огрызается моя злыдня, даже волосы разметались. – Смотрю, ты быстро идёшь на поправку!!
– Ульяна! – грозным тоном, как ругательство. – Ты, конечно, сравнила жопу с пальцем! Мой развод и наследие отца! Отвяжусь я от Наташки, не переживай! Но и ты завязывай тупить!
– Достаточно! – встреваю с сердитым видом.
– Тебе победы не видать!
– Принято. Тогда не обижайся! – ввожу на смартфоне пароль и с уверенностью набираю один старый номер:
«– Ротков, приветствую! Громов беспокоит!
– Опана! Феликс!! – секунда шока.