– Надеюсь, ты присоединишься к нам на поминках? – наигранно шмыгает носом и прикладывает белый платочек к сухим глазам. Строит из себя несчастную вдову. Хоть бы постыдилась, намарафетилась, как на подиум. Свой блонд начесала, ногти розовые, как у девочки, хотя в сорокет-то должна уже соображать, что на похоронах так непригоже выглядеть.
– Нет, не присоединится! – неосознанно пережимает мне кожу на руке Костя. – Громов уже уходит! Займись другими делами, Инга!
И снова эта молчанка. Феликс что, язык проглотил? Да и я стою сжатой пружиной.
Улавливаю непонимающий взгляд Кирилла на себе… взгляд брата, Инги… да всех! Никто даже близко не знает нашу с Феликсом подноготную. Я не говорила правду. Никто из них не представляет, как мучительно я сейчас умираю. Они ждут реакцию, а её нет.
Чувствую прикосновение к щеке и дёргано поворачиваю голову. Злата тянет ко мне ладошки, хочет пересесть с рук Кирилла. Чувствует, наверное, что я в полном раздрае. Прижимаю к себе, интуитивно прячу её личико у себя на груди, целую в висок, шепчу, что мама рядом.
И тут… бывший муж растягивает губы в улыбке. Расслабляет мышцы лица, распускает боевой пыл, ожесточение идёт на убыль.
И это действует, как триггер.
– Заклинаю тебя, Громов! Приблизишься к нам ещё раз и я спущу всех волков, что готовы тебя растерзать!
Улыбка шире. Со смешком.
Козёл!
– Что вы такое говорите?? – подвизгивает сбоку Инга, всплёскивая руками. – Феликс, дорогой, не слуш…
– Рот закрыла! – рявкает Костя.
– Костян, сюда направлены три камеры… – тихо предупреждает Кирилл и вдруг накрывает рукой заднюю часть моей шеи, мягко сдавливает и приближает губы прямо к моему уху. – Ульяна! Пожалей и себя, и ребёнка! Не доводи до разборок! Не ломай ей психику!
Он прав! Чертовски прав! Что я делаю?? Почему сразу не ушла?? Моя девочка, моя малышка всё видит и слышит!!
Последний взгляд на Феликса, кричащий о том, что я ненавижу его всеми недрами души и быстрым шагом прочь. Кирилл едва поспевает за нами.
– Всё правильно! Уходи и не возвращайся, Громов! Тебе здесь не рады! – слышу вызверенный голос брата.
Он ушёл… не задерживается… куда? За нами? Или всё? Исчез навсегда?
Перехожу на бег, не знаю почему. С мелкой на руках несусь, как угорелая. К машине.
Не могу, не могу здесь быть!!
– Уля! – взволнованный голос Кирила. – Стой, упадёшь!!
Сердце раздроблено на мелкие осколки. Так больно, что если бы не моя карапузинка на руках, упала бы замертво. Щиты оторваны.