Каждый раз он будил разные эмоции, словно говоривший ставил опыты: изучал, насколько остро я могу чувствовать счастье, боль и отчаяние.
Во сне было сложнее всего. Там все обиды рвались наружу и никто не мог остановить, встряхнуть или успокоить. После таких снов я часто фантазировала... представляла, как отреагирую, когда снова услышу голос Дениса рядом. По-настоящему!
Но реальность оказалась слишком далекой от фантазий.
— Денис Романович... — Я не стала протягивать свою руку для поцелуя. Не стала кивать, как это сделал Аскеров.
"Руки вдруг налились такой тяжестью, что, даже если бы и хотела поднять, не смогла бы. С шей случилось то же самое.
Вокруг все оборачивались в мою сторону, толкали друг друга, а я оказалась не в состоянии хоть на секунду опустить голову перед одним-единственным мужчиной.
— Я не знал, что они предложат тебе эту роль, — так же спокойно, как и мое имя, произнес Денис.
На миг я опешила. Он извинялся? Оправдывался? Чуть не задохнулась от своего открытия.
Но слишком спокойный, даже равнодушный взгляд быстро привел в себя.
— Я не планировала соглашаться. Так получилось, — ответила признанием на признание.
— Хорошо. Я не буду вмешиваться в рекламную кампанию.
Со стороны мы, наверное, смотрелись старыми знакомыми. Знали, как зовут друг друга. Обменивались короткими фразами. Но сама я ощущала себя участницей каких-то переговоров. О нейтралитете. О ненападении. Словно танцевала ритуальный танец, в котором двигались лишь губы и сердца.
— Спасибо.
Новая улыбка, для Дениса, оказалась самой трудной для меня этим вечером.
Но господину Шахову вполне хватило общения с моей персоной.
Еще раз кивнув Аскерову, он развернулся. Перед глазами мелькнула сильная широкая спина, обтянутая дорогим пиджаком. Полоска смуглой шеи над белой рубашкой и короткий ежик черных волос на затылке. Такой идеальный, что хотелось прикоснуться пальцами.
Безумная навязчивая идея. Еще один признак психоза.
Но уже спустя пару секунд от Дениса остался лишь терпкий, совершенно новый аромат. И шум толпы, который, казалось, все это время стоял на паузе, накрыл с головой.
— Вы знакомы? — Аскеров теперь смотрел иначе. Без пошлости. С интересом.
Больше всего на свете мне бы хотелось ответить ему «нет». Это было бы так легко, так просто... Не знать.
— Да.