"
"— Денис Романович никогда не объясняет своих решений. Только ставит перед фактом. — Павел тяжело вздохнул и добавил: — Иногда так неожиданно, что хоть увольняйся.
— Надеюсь, вы не будете увольняться из-за меня?
Почему-то захотелось смеяться. Кажется, кое-кто согласен был видеть меня в своей постели. Однако наблюдать за мной на презентациях оказалось выше его сил.
Так и напрашивался вопрос: «С чего бы?» Но я не стала искушать себя вариантами ответов.
— Если бы Денис Романович заставил и ваши фотографии убрать из каталогов, я бы точно ушел.
— Значит, фотографии его устраивают.
Я на миг вспомнила те фото, и щеки вспыхнули. Некоторые все же были слишком откровенными. Без пошлости. Без обнажения. Но талантливый фотограф заставил-таки открыться — снять все маски, почувствовать себя в безопасности и показать настоящие эмоции. Все, что скопилось на душе. От неловкости до тревоги.
— Более того! — Голос Шацкого стал громче.
— Что?! — На последней фразе я порадовалась, что сижу, а не стою.
Колье и серьги стоили целое состояние. Мне страшно было держать их дома. Нервничала каждый раз, когда предстояло уйти из квартиры. Запретила маме открывать дверь всем, даже нашему сантехнику. И уже дважды просила Павла забирать у меня комплект сразу после презентации и выдавать перед новым показом.
— Приказ босса.
Я не видела Павла, но была уверена, что сейчас он пожал плечами.
— А если я не хочу брать эти драгоценности? Мне они не нужны!
— Не стоит их возвращать. Поверьте. Лучше примите как данность. Как выигрыш в лотерею. Джекпот!
— Почему же?
— Денис Романович не меняет свои приказы. Никогда! Если он что-то решил, так и будет. А спорить с ним... — В трубке послышался короткий смешок. — Признаюсь, я пока не встречал таких смельчаков.
***Еще до разговора с пиарщиком, благодаря домашним хлопотам, получилось избавиться от тревожности.
Я не знала, что творится в голове у Шахова. Как в прошлом, так и сейчас моих извилин не хватало, чтобы понять некоторые его решения. Но Денис зря решил купить меня побрякушками.
Такой подкуп я уже проходила. Со Славой. В самом начале семейной жизни, когда Мисюров еще верил, что наша «ячейка общества» может стать настоящей. Это была глупая попытка. Лживая.