Ребята вскоре прибывают и знакомятся с нами. Крепкие немногословные мужчины. Вооружены, правда, лишь перцовыми баллонами и травматическим оружием. Чтобы купить им огнестрел, надо официально оформить их как гвардейцев. Пока что они просто наёмная охрана, без какого-либо законного статуса.
Это займёт какое-то время. Виктор уже подал заявление, но даже с его знакомствами оформление займёт день-другой.
Ладно, травматы всё же лучше, чем ничего.
В какой-то момент мой телефон отказывается принимать дальнейшие звонки и отключается.
— Саша, врач пришёл!
— Что? — оглядываюсь по сторонам и никого не вижу. — Какой врач?
— Операция закончилась. Он уже там, — мама кивает в сторону комнаты, где находятся Грозины.
— Идём, — я встаю и беру её за руку. — Парни, за мной.
Тяну маму в сторону комнаты. Наши новые охранники молча топают следом.
Удивительно, но на этот раз не слышу от матери обеспокоенных речей в духе «нас же не пустят».
Такие мысли наверняка крутятся у неё в голове. Но она хочет знать, что с её отцом, поэтому сохраняет внешнее спокойствие. Хотя и плохо получается.
— Доступ закрыт, — казённым тоном сообщает боец Династии, когда мы подходим к дверям.
— Слушай сюда, рядовой, — твёрдо говорю я. — Перед тобой дочь и внук князя. Мне плевать, какой приказ отдал тебе княжич Юрий. Мы зайдём и выслушаем врача, а потом уйдём. Вопросы есть?
— Доступ закрыт, — повторяет солдат.
— Ты меня вообще услышал?
— Да. Не могу вас впустить.
— А я пройду. Как ты меня остановишь?
— Просто не дам войти, — хмурится боец.
— А я всё равно буду идти вперёд, — подхожу к нему вплотную, почти нос к носу. — Что ты сделаешь? Оттолкнёшь меня? Ударишь? Наставишь автомат?
— Может быть.
— Последствия тебе не понравятся. Вот смотри.
Выхватываю пистолет из кобуры на поясе солдата. Зря он дал мне подойти так близко.
Щёлкаю предохранителем и приставляю дуло к лицу династийца.
Мама взвизгивает. Наши охранники заслоняют его собой и выхватывают травматы. Второй династиец отпрыгивает на шаг и вскидывает своё оружие:
— Брось пистолет! Быстро!
— А то что? — спрашиваю я, искоса глядя на него. — Выстрелишь? Твоего товарища я всё равно успею прикончить. Тебе тоже недолго останется. Сам понимаешь, за убийство члена рода тебя казнят.