Когда один из крупных акционеров под ударом, репутация Династии страдает и акции падают в цене. Кстати, об акциях… Впрочем, лучше лично. Приезжай в башню, Илья, нам надо серьёзно поговорить, — неожиданно предлагает Григорий.
— Знаешь, сейчас не лучшее время, — хмуро отвечает Жаров.
— Приезжай, приезжай. Я помогу решить твои проблемы по щелчку пальца. Неужели не хочешь?
— Хорошо. Скоро буду.
— Тогда до встречи, — говорит князь Грозин и сбрасывает звонок.
Илья Романович убирает телефон в карман и опирается двумя руками на столешницу, глядя на снегопад за окном.
Решившись, Жаров снимает с вешалки пиджак, надевает его и выходит из кабинета, на ходу звоня водителю.
Башня Династии. Кабинет генерального директора.
Когда князь Жаров входит в комнату и замечает меня, то на миг замирает. В его глазах вспыхивает огонь неприязни, если не ненависти, но он быстро его гасит.
— Здравствуйте, Илья Романович, — поставив чашку с кофе на столик, говорю я.
— Здравствуй, Александр.
— Моего наследника он тоже будет касаться, — невозмутимо отвечает Григорий Михайлович и указывает на кресло. — Садись, пожалуйста. Кофе или чего-нибудь покрепче?
— Коньяк и на закуску инжир, — не поведя бровью, отвечает Илья Романович, будто делает заказ в ресторане.
Повернувшись к стоящему у двери слуге, дедушка подаёт знак рукой. Тот, кивнув, удаляется.
— Если не думать о происходящем, как у тебя дела? Как семья? — спрашивает дед, возвращая взгляд к Жарову.
— Как Виктория? — не выдерживаю я.
— У нас всё хорошо, — стрельнув в меня глазами, отвечает Илья Романович. — Давайте опустим любезности и перейдём к делу.
— А как же твой коньяк? Через минуту его принесут. Ты очень кстати попросил инжир, мне только вчера доставили свежайший из Армении. Я уже попробовал, очень вкусно, — говорит князь Грозин.
— Григорий, не тяни кота за яйца. У меня и так нервы на пределе, — раздражённо бурчит Жаров, и тут как раз возвращается слуга.
Он ставит на столик поднос, где стоит бокал коньяка и разрезанный на половинки инжир. Аромат от фрукта исходит такой, что у меня слюнки текут. Не спрашивая разрешения, беру кусочек и откусываю. М-м, вкуснятина.
Илья Романович смотрит на меня исподлобья. Залпом опрокидывает коньяк, будто это водка, и закусывает инжиром, после чего вопросительно смотрит на Григория Михайловича.