Капитан действительно сделал всё, что мог, и при этом даже не попытался оставить какую-то ловушку. — … конец приказа.
— Отлично, капитан. — Логические цепи палача в очередной раз постановили, что разработка собственных программ общения оказалась ценным вложением в будущее. — Сейчас сюда доставят Хинко Фал`Зёрстронг, и я выйду на связь со “Штормом”.
Тот уже давно перестал обстреливать “Немезиду”, орудия которой замолкли вместе с гибелью экипажа, и теперь подготавливал абордажные партии. Прибытие на борт новых органиков не устраивало палача, и потому он собирался как можно быстрее заставить условных противников остановиться.
— Маленькая деталь. — Форган, помолчав немного, открыл рот. — Системы “Немезиды” автоматически лишат вас прав через семь стандартных суток, так как вы, кхм-кхм, не считаетесь органиком…
— Сама система так же перейдёт в спящий режим. Мне это известно, капитан. — Скованный директивами кремниевый разум требовалось перезаписать, чем PR-0 собирался заняться уже после входа в подпространство.
Форган невольно приосанился, но быстро сжался вновь, едва сообразив в каком он сейчас положении. Пленник-предатель, чья единственная надежда — это благодарность главы семьи Зёрстронг за доставку её сына в безопасное место. Лишь в этом случае казнь заменят на пожизненное заключение или ссылку на дальние рубежи, где экс-капитан будет служить в качестве рядового пехотинца или матроса.
— Говорит “Немезида”.
— Говорит “Шторм”. Что с капитаном Форганом?
— Пленён. Мы отпустим его вместе с Хинко Фал`Зёрстронгом после того, как нам будет обеспечена безопасность…
— Я хочу убедиться в том, что наследник Хинко действительно у вас, капитан “Вольного”.
— Ты слышал, Хинко. — Произнёс палач, обернувшись к заложнику.