Глава 26
Над закатанной в металлобетон посадочной площадкой раздался хлопок, и укрывавшее начавший темнеть небосвод серое облако разошлось в стороны, пропустив через себя двойку перехватчиков. Грозные боевые машины опустились необычайно низко, разошлись в стороны — и по большому радиусу облетели космопорт с прилегающим к нему поселением.
А следом за вестниками прибытия важного гостя сквозь облако прорвался челнок, на небольшом отдалении от которого следовала ещё пара москитов прикрытия.
Каюрри нельзя было назвать заселённой планетой в полном понимании этого слова, ведь даже в лучшие времена число разумных на её поверхности не поднималось выше полутора тысяч. Две с половиной сотни защитников, посменно дежурящих на орбите в составе флота, сотня занимающихся фермерством уникумов, несколько десятков техников — вот и все разумные, ещё недавно находившиеся в подчинении Молли. Большую же часть населения планеты составляли семьи тех, кто так или иначе работал на странного старика, посвятившего тридцать лет своей жизни превращению заштатной планетки в место, могущее стать для кого-то безопасным домом.
Во многом по этой причине Каюрри даже самые мелкие пиратские шайки не рассматривали в качестве цели: поживиться тут было нечем, а вот шанс вызвать гнев коллег по ремеслу, регулярно отдыхавших на этой планете был довольно-таки велик. Добавьте к этому вероятность погибнуть во время боя с флотом защитников, который к тому же был заметно опаснее большей части пиратских банд — и картина станет ясна от и до.
Но всё изменилось после того, как в систему вторгся андайрианский крейсер, которому не пришлось даже стрелять. Защитники, осознавая всю бессмысленность сопротивления этому воплощению воинского искусства консорциума, сдались, а на поверхности планеты к этому времени уже вовсю хозяйничали диверсанты, сил которых с лихвой хватило для стремительного захвата космопорта и прилегающего к нему городка.
А по прошествии нескольких часов дроиды, организовавшие перепись населения, начали сообщать так же о неожиданной кончине старика Молли, сердце которого не выдержало утраты самого дорогого. Естественно, мало кто верил словам машин, распространяющих то, о чём пожелал сообщить их хозяин, но предложение посетить прощальную церемонию приняли если не все разумные на Каюрри, то многие.