Палач, опасаясь диверсии, особое внимание обратил на необходимость поставки всех дроидов и комплектующих в разобранном виде, обеспечение чего требовало времени.
Но процесс распределения задач среди сервис-дроидов не мог занять все мощности PR-0, и потому он параллельно симулировал разные варианты плана, контролируя работу навигационного компьютера.
Ведь это устройство размером с рубку “Вольного” уже несколько часов было занято подготовкой запланированного “слепого” подпространственного прыжка.
Логические цепи PR-0 ещё два года назад постановили, что, лишившись заложников, рудовоз в любом случае будет уничтожен в течение трёх стандартных часов, и никакие модификации ему не помогут. “Вольный” не был современным кораблём. Он был вместительным, крепким, но устаревшим даже в основной части галактики гражданским звездолётом. Технологически продвинутые андайрианцы, задействовав даже малую часть своего флота, могли с близкой к стопроцентной вероятностью отыскать медлительный четырёхсотметровый корабль, если тот воспользуется подпространственными трассами.
По этой причине слепой прыжок оставался единственным достаточно эффективным вариантом, негативные последствия использования которого PR-0 мог свести к минимуму.
Благодаря программам пилота и техника палач в точности представлял себе механизм проведения подпространственного прыжка, в котором участвовало три условных комплекса переменных: стартовая точка прыжка, ломаная линия прыжка и конечная точка прыжка.
Перемещающиеся по подпространственным трассам звездолёты просчитывали лишь стартовую и конечную точки прыжка, что у того же “Вольного” занимало не более сорока секунд. Линия прыжка, являющаяся по своей сути маршрутом, проложенным в обход гравитационных аномалий, уже была рассчитана за них, и являлась константой, актуальной для определённых точек пространства — точек входа-выхода трасс. Путешествующий таким образом корабль не замедлялся или замедлялся незначительно, благодаря чему подпространственный прыжок занимал сравнительно мало времени.
Слепой же прыжок назывался слепым потому, что корабль уходил в подпространство, просчитывая лишь стартовую и конечную точки прыжка. Ломаная линия прыжка трансформировалась в прямую, и предсказать, в зонах действия каких гравитационных аномалий окажется следующий по ней звездолёт становилось невозможно.