Крепко зажмуриваюсь, глотая каждую подаренную мне каплю Роминого удовольствия, пока пытаюсь пережить свое."
"Член выскальзывает из моего рта, я улыбаюсь и облизываюсь, словно довольная кошка. Рома помогает мне подняться на дрожащие ноги и, сев в кресло, усаживает меня к себе на руки, заключая в теплые объятия. Мы долго целуемся, обмениваясь вкусами друг друга, обнимаемся и просто тремся друг о друга. Нам не нужно слов, мы все понимаем и так. И о том, как сильно любим друг друга, и о том, что готовы подарить друг другу вечность в этих объятиях.
ЭПИЛОГ
– А где Ася? – спрашиваю Марину, поднимая взгляд от свих ног. Мне нравится, как сквозь тонкий капрон белых чулок просматривается красный педикюр. До этого я сидела на кресле и шевелила пальцами ног, любуясь на эту картинку.
– Да наверняка опять где-то с этим доставщиком обжимается, – отмахивается подруга, продолжая расправлять подол моего свадебного платья, висящего на вешалке.
– О, боже. – Я закатываю глаза и улыбаюсь. – Они же поругались.
– Ой, да я тебя умоляю. Поругались, помирились. У них там африканские страсти.
– Кто бы мог подумать, да? Ася и доставщик из кейтеринга. – Я качаю головой, а Маринка смеется.
– Ой, не говори. Люблю, говорит, не могу.
– Она тебе рассказывала, как пьяная приехала к нему ночью?
– Ага. Так гордилась, что облевала его диван. Дурочка малолетняя.
– Это любоФФ, – тяну я с улыбкой.
– Милочка, нашла.
В комнату входит мама, неся на ладони тонкий браслет из белого золота, который Рома подарил мне накануне свадьбы.