К горлу мгновенно подкатывает тошнота, и я едва успеваю добежать до ближайших кустов, как выворачиваю скудное содержимое желудка. Спазмы медленно стихают. Из глаз льются слезы. То ли от того, что меня рвало, то ли от горечи моего положения. Я испытываю поганое чувство дежавю, которое душит меня, оплетая шею тугой удавкой. Картинки перед глазами сменяют одна другую: Вадик в постели с моей подругой, Лена в пеньюаре – и так по кругу.
Присев на невысокий заборчик палисадника, я вызываю такси и еду к Асе, чтобы позволить себе выплескивать чувства, не рискуя быть увиденной чужими людьми.
Тут будет реклама 1
Мне снова нужно менять место работы, потому что я не хочу сталкиваться с Ромой. А как же быть с квартирой? Он ведь знает, где я живу? Мне приходится одернуть себя. Какого черта вообще? Разве я в этой ситуации поступила плохо? Я не сделала ничего неправильного, а потому мне и прятаться нет повода. Только вот надо внести в черный список Рому во всех соцсетях и в телефоне, потому что слышать его я точно не имею ни малейшего желания.
Тут будет реклама 2
Следующая неделя – это сущий ад. У меня море работы, но даже она не помогает справляться с эмоциями. Я слушаю счастливые истории любви своих клиенток, и мне хочется наложить на их лица пилинг позабористее, чтобы он выжигал их кожу, и они не могли делиться со мной своим счастьем. Клиенток же, у которых проблемы в личной жизни, мне хочется обнимать, жалеть и наливать им коньяк, а потом рыдать вместе с ними и пьяно восклицать: «Как я тебя понимаю!» Когда же рабочий день заканчивается, желание выть усиливается во стократ.
Тут будет реклама 3
Потому что дома слишком пусто, все в квартире напоминает о нем. Рома как будто специально оставил на спинке моего дивана свой пиджак, и теперь я, как токсикоман, откидываюсь на спинку, закрываю глаза и дышу глубоко, чтобы почувствовать тонкий аромат его туалетной воды. В такие моменты я представляю себе, что все хорошо. Что мы все еще вместе, и он просто, например, еще не вернулся с работы.
Тут будет реклама 4
Все это я делаю не потому что мазохистка, а потому что это дает маленькую передышку моему бедному истерзанному сердцу. Несколько минут такой дурацкой медитации – и я снова могу полноценно дышать. Сам пиджак не трогаю. Он у меня только того что не обнесен полицейской сигнальной лентой с надписью «Не пересекать». Я приближаюсь к нему не ближе, чем на двадцать-тридцать сантиметров, словно боясь ухудшить свое состояние.
