Дитя другого мира.

 — Безразлично ответил он, и вышел.

Демон, поднявшись, пересадил меня, чем я и воспользовалась, тяжело поднявшись поплелась, гремя цепью за стенку. Справившись, вышла, и наткнулась на сердитый взгляд.

— Что? Мне нужно было в туалет! — заявила я ему.

В ответ, конечно же услышала молчание, и он, подойдя хотел меня снова заграбастать к себе на руки.

— Не надо! Мне хоть немного нужно двигаться. Ноги затекли! — пояснила я ему.

Он подошёл со спины и начал задирать мне рубашку, я попыталась от него отпрянуть, но демон не дал.

Поняла его действия только тогда, когда что-то влажное коснулось моей кожи. Зашипев, снова дёрнулась, но отстраниться мне не дала его рука, придерживающая меня за талию. Он аккуратно вытер мне спину, отмывая засохшую кровь, и опустив рубаху, притянул к себе. Повернулась в кольце его рук, посмотрела в алые глаза и попросила:"

"— Можно попить!

Он отмер, и, подняв флягу, литра на три придерживая, дал напиться.

— Я бы хотела хотя бы умыться, — с мольбой в глазах посмотрела я на него.

Мужчина прошел за стенку, оглядываясь на меня, прошла следом, и он слил мне воду на руки, чтоб я умылась. Немного освежившись, стало легче.

Снова скрипнул засов, и я инстинктивно прижалась к сильнейшему, и меня обняли, закрывая собой. Слышала шаги, и снова скрежет засова. Меня повернули, и я увидела на полу миски с едой. Поев, меня снова обняли тёплые, сильные руки, улеглась так, чтоб видеть мужчину, хотелось рассмотреть его.

Красив, несмотря на необычность, имею в виду — рога.

Мужественные, немного жёсткие черты лица, не слишком полные губы, скорее даже узкие, прямой нос, в обрамлении густых, иссиня-черных ресниц, глаза. Изгиб его бровей делал лицо слегка хищным, высокий лоб, черные, длинные, отливающие синевой волосы. Протянув руку, коснулась его бровей, проводя по ним, разгладила несуществующую складочку, пролегающую между ними. «Да… Красив…» — подумала я, обводя пальчиками его лицо, спускаясь ниже, останавливаясь на губах, обвела их по контуру, остановилась на нижней губе… Услышала рык, и словно очнувшись, заглянула в его алые глаза, в которых плескалось желание.

— П-простите! — заикаясь, проговорила я, одёргивая руку. Но мне не дали этого сделать, перехватив её, он поднёс мои пальчики к губам, и, облизнув, поцеловал каждый из них. От этой ласки у меня вырвался стон, и он, оторвавшись от моей руки, жадно посмотрел на меня. Испугавшись своих же чувств, хотела отстраниться, но меня удержали.