Она точно моя! И не важно, человек она, или волчица! Да! Знаю! Я ещё мал! Но я не отпущу её!
Залечив раны девушки, я примостилась так, чтоб окутать её своим теплом, ведь она замёрзнет без одежды. Прикрыв глаза, ещё долго принюхивался, пытаясь вдохнуть как можно больше этого пьянящего аромата. Девушка завозилась, и, пробормотав что-то сквозь сон, обняла меня, практически ложась сверху. Не думаю, что она что-то соображала в тот момент, но от её действий волк млел. Может, я многого и не понимаю, но мне хотелось защитить её от всего мира.
Когда рыжуля пришла в себя, я ожидал истерик с её стороны, но к моему удивлению их не последовало. Она была не похожей на тех людей, которых я когда-либо встречал. Девушка не боялась, и даже расслабившись, улеглась, гладя мой мех. Да я даже забыл о существовании того мужчины, который находился в пещере вместе с нами, пока девчонка не рванула к нему.
Через время уловил какие-то звуки, скорее всего где-то недалеко ходят люди.
Когда их освободили, рыжуля попросила и за меня, чем ещё больше удивила. Зачем ей это? Ведь, судя по всему, она думает, что я просто зверь. Эльфы, немного помявшись, всё же сняли с меня оковы. Снова попытался перекинуться, но не смог, эта штука на моей шее мешала этому.
Когда я вышел из пещеры, заметил отъезжающих эльфов, которые увозили мою рыжулю.
«Нет! Этому не бывать! Я не оставлю её!» — рыкнул я, и помчался вслед удаляющимся наездникам.
19.
Виктория
Ольве вскочив в седло, подал мне руку, помогая забраться и усесться перед ним. Было не очень удобно сидеть боком, но я промолчала. Оглянулась, ища Диму, и увидела, что он тоже сидит на коне позади одного из эльфов. «Ну, вот мы и свободны!» — наконец расслабившись, подумала я.
"Мы долго ехали по лесным тропинкам, пока Ольве не остановил коня.
— Леди Виктория, — обратился он ко мне, — волк, которого мы освободили, следует за нами! — сообщил он странную новость.
— Может его стая в том же направлении? — спросила я.
— Я в этом очень сомневаюсь, на наших территориях нет таковых.
— И что делать? — спросила я.
— Мне кажется, что он идёт именно за вами.
— Ну, я же не могу ему запретить куда-либо идти! Пусть себе идёт.