Но теперь молоко у нее пропало, и фантазировать больше было не о чем.
Однажды утром, когда Дот, с трудом переставляя ноги, спустилась вниз, на кухню, чтобы вскипятить себе немного чаю, со двора неожиданно зашел отец. Они с отцом все еще испытывали некую неловкость, случайно сталкиваясь друг с другом. Дот вообще сомневалась в том, что она сумеет когда-нибудь забыть те жестокие слова, которые бросил ее отец в разгар их ссоры. Они до сих пор жгли ее каленым железом, оставляя незаживающие раны на сердце и в голове.
– Посмотри, что я только что нашел! – Отец с улыбкой протянул к ней руку.
Дот глянула на его ладонь. Там лежала огромная морская раковина, которую когда-то, давным-давно, дедушка подарил ей, тогда еще совсем маленькой девочке. Дот была уверена, что эта раковина исчезла бесследно.
– Я, должно быть, отнес ее в сарай, и она провалялась там с прочим мусором много лет.
Дот не обронила ни слова в ответ. А ведь случись эта находка несколько месяцев тому назад, и все было бы совсем по-другому. Она представила себе, как бы они принялись подкалывать друг друга, шутить, смеяться.
«Кто знает, папочка, может, она хотела перетряхнуть твои мозги в лучшую сторону!»
«Ах ты негодница! Ты как разговариваешь с отцом?»
Но все эти веселые перепалки теперь остались в прошлом.
Забыв про чайник, который уже призывно свистел на плите, она взяла раковину с ладони отца и, прижимая ее к груди, медленно побрела к себе наверх."
"Усевшись на кровать, она расправила полы халата и положила на них раковину.