Два дня назад я начал делать лёгкие тренировки, стараясь не потревожить заживающие раны. Молодой организм, жизнь на природе и калорийное питание сделали своё дело, я стал поправляться, а раны рубцеваться. Спину я свою не видел, но подозревал, что она превратилась в страшное зрелище.
Местных я за это время видел дважды. Один раз двое мужиков и женщина в платке проплыли на лодке вниз по течению, но не вернулись, потом в лесу заметил трёх мужиков, что вышли к реке, потрапезничали там, потом снова ушли вглубь леса.
Заметил я их четыре дня назад и, будучи тогда не в форме, решил не трогать пока. Время есть, я не торопился, вынашивая планы ответного удара. Подлечусь, приду в норму и выйду на тропу войны.
Форму я немного восстановил, поэтому решил оснаститься. Мне была нужна одежда, кремень с трутом и хотя бы нож. Вон, вчера поймал руками рыбину. Так пришлось острой кромкой камня её чистить и есть полусырой.
Одним словом, на завтра я решил выйти на большую дорогу. Крестьян трогать не хотелось, они разве виноваты, что у них такой ублюдок-хозяин? А вот людишек самого помещика решил хорошенько так пограбить, со смертельным исходом. Их, естественно, не моим. Свидетелей я оставлять не собирался, а людишек помещика было не жалко. Я помнил, как они стояли толпой и с улыбками наблюдали за моей экзекуцией.
Вернувшись на свою лёжку в малинник, где был сделан небольшой шалаш и на земле лежал наломанный лапник, я сел рядом и, изредка бросая в рот крупную, спелую, недавно собранную малину – она уже начала перерастать, – стал размышлять о свой судьбе.
Честно скажу, я до жути был рад, что сменил опостылевшее Средневековье на более современное время.