Дитё. Князь

Похоже, помещик жениться надумал, – хмыкнул я и, обежав вокруг поместья и убедившись, что рядом никого нет, одним броском перемахнул через забор и укрылся за скотным сараем. Никто не заметил моего появления, только ошалелая курица, на которую я чуть не наступил, испуганно квохча, побежала к петуху, да удивлённо обернулась на шум баба, что разделывала курицу. Опознав плевательницу, что поила меня избитого, я зло усмехнулся.

Народу во дворе хватало, поэтому я пока укрывался за сараем, поглядывая на двор, чтобы найти возможность действовать.

Такая возможность появилась, когда паренёк с тазиком, носивший нарубленное свиное мясо на кухню, возвращался за следующей порцией. Одна из лошадей, что выпрягли из повозки гостей, взбесилась, встав на задние копыта и размахивая передними. Это привлекло всеобщее внимание, поэтому моего броска никто не увидел, как и того, что после удара в висок оседают баба, щипавшая кур, и паренёк с тазиком.

Схватив в охапку бабу, я утащил сперва её, а потом и паренька за сарай, не забыв выдернуть из пенька разделочный топорик.

Дальнейшее у меня заняло секунд пятнадцать, после чего, вернув тазик с новым мясом на разделочный пенёк, я перемахнул через забор и снова стал обегать поместье, чтобы с другой стороны можно было попасть в дом.

Шум с лошадью стих, развлечение закончилось, и дворня продолжила свою деятельность. Мне пришлось просидеть у забора целую минуту, пока не раздался оглушающий женский визг – кто-то обнаружил отрубленные головы бабы и паренька в тазике.

Уверен, что сейчас все смотрят в ту сторону, поэтому я без колебаний перелетел через забор и рванул к чёрному входу в дом – тут всего метров двадцать – и неожиданно в дверях столкнулся с выходившим Авдеем. Тот выпучил глаза, но убивать мне его было ещё рано, поэтому удар в солнечное сплетение заставил его согнуться, а второй, по подставленному затылку, вырубил. Быстро сняв с него ремень, на котором висели охотничий нож в ножнах, а также сумки под боеприпасы и личные вещи, я повесил его на плечо и проверил карманы.

Попалась мелочь, которую я, предварительно осмотрев – самая новая монета была датирована 1867 годом, – убрал в один из чехольчиков. Ружья не было.

Пропустив слева кухню – повара столпились у окон, разглядывая двор, – я прошёл большую залу и лестницу, что вела на второй этаж, в поисках гостей и хозяина. Гости оказались в обеденной зале, они тоже стояли у окон, а вот хозяина не было, видимо, отправился узнавать, что за переполох во дворе.