Подождав, пока он начнёт стоя подрёмывать – всё равно луна вышла и освещала здание, – я продолжил подниматься, надеясь, что никто не обнаружит на белой стене человека-паука.
Поднимался я не просто так, с этой стороны здания на втором этаже были освещены некоторые комнаты – значит, там есть люди. Заглянув в первое окно, я обнаружил за стеклом ванную комнату, где нежилась довольно красивая женщина. Понаблюдал за ней несколько секунд, хорошо разглядеть её мешало нечто вроде вуали на окне, и направился вправо, двигаясь на уровне второго этажа.
Одно окно было приоткрыто, впуская свежий воздух. Я бы, честно говоря, предпочёл попасть к той чистоплотной девке, но куда было открыто, туда открыто. Толкнув створку, я перевалился через подоконник и упал на пол, мягко приземлившись на руки.
– Наше вам, – лихо козырнув, поздоровался я. – Император тут проживает, или, пардон, я не туда попал?
– У вас к нему какое-то дело? – нахмурившись, спросил усатый. Сделав пару шагов вперёд, он закрыл собой мальчишку.
– Да, хочу поговорить с ним как предок с потомком и как потомок с предком, как бы это дико ни звучало. К тому же в прошлой жизни я тоже был правителем довольно сильного государства, так что у нас есть, о чём с ним поговорить.
– Папа, он сумасшедший? – на французском спросил мальчишка у усатого.
– Был бы я сумасшедшим, то вёл бы себя по-другому, – ответил я мальчишке на том же языке, после чего на русском спросил у усача: – Так что, вы позовёте императора?
– Мне бы хотелось знать, кто вы? – подумав мгновение, сказал усатый.
– О, простите за мою бестактность, – изящно поклонившись, извинился я. – Великий князь Российский, экс-правитель Княжества Российского на американском континенте.
– Не доводилось слышать, – покачал тот головой, покосившись на стену, где висели две сабли.
– Объясню как несведущему в науке человеку. Представьте себе две совершенно одинаковые планеты, на одной идёт в данный момент тысяча пятьсот восемнадцатый год, на другой тысяча восемьсот семьдесят первый.