Скользя на камнях, один раз сломав ногу и заживив её, я преодолел прибой и выбрался на берег и расположился на округлых, чёрных от влаги камнях, тяжело дыша. Этот последний рывок дался мне очень трудно.
Немного отдышавшись, я собрался с силами и, собрав выброшенное на берег дерево – были и ветки, и стволы деревьев, и даже части деревянных корпусов кораблей, – запалил небольшой костерок от пальца и стал отогреваться. Конечно, я так настроил свое тело, что холод меня особо не брал, но всё-таки тепло мне было нужно, и я тянулся к нему.
"За всё время плавания я избавился только от сапог, сюртука и пояса, что тянули меня на дно, остальное было при мне. Так что я быстро снял промокшие и начавшие расползаться на швах штаны и белье и подвесил их у костра, чтобы они высохли. Осторожно выжать материю я не забыл. Пока одежда сохла, я голышом, морщась от своей истощённости – действительно настоящий скелет, – начал ходить по берегу в поисках выброшенной волнами рыбы. В данный момент не до брезгливости, выхода другого не было.
Пока было время, я размышлял над дальнейшими планами. В принципе, эту партию я проиграл, тут по-другому и не скажешь. На этой шахматной доске шах и мат мне поставил император, подло и бесчестно, но для правителя в порядке вещей. Хотя сам я таким не был и старался держать слово. А я ведь думал, что мне повезло, Александр Второй, в отличие от предшественников и преемников, не плясал под чужую дудку.
Мстить я не собирался, уже отомстил по полной, хотя император об этом ещё и не знает, но мучиться от этого будет до конца своей жизни. Как ни странно, но обдумав всё, что со мной произошло, я понял, что даже рад освобождению от этой кабалы. Да, мне начала надоедать вся эта толпа больных, ещё немного я проявлял интерес к постройкам крейсеров, но он у меня падал.