Всё это, конечно, предположение, миров, как мне сказал Творец, великое множество, но почему-то мне казалось, что с Гришей мы гуляем по одним и тем же.
Несколько следующих дней я гулял у нужного министерства в поисках жаждущего наживы чиновника. Но сколько я ни смотрел, ни одного честного не нашёл, все алчные оказались. Выбрал я того, который выдавал свою бедность затёртыми до дыр форменными штанами – у него денег не было, даже чтобы нормально одеться.
Подловил я его на игре в покер, во-он куда он деньги, оказывается, спускал! Поиграв с ним немного, я пригласил его покурить в курительный зал и попросил об услуге, пообещав щедро оплатить.
– Я не беру взятки! – гордо сказал Марк Уильямс.
– Так я и не даю взятку. Я просто проиграю вам крупную сумму в карты, а вы мне поможете в одном деле, которое никак не затрагивают интересы Британии.
– У Британии везде свои интересы.
– Да кто бы сомневался, – буркнул я себе под нос и продолжил уговаривать мелкого клерка, имеющего свободный вход в архив.
– Что вы хотите? – с подозрением поинтересовался он.
– Только информация о резких взлётах в производстве на отсталых предприятиях. Лет двадцать – двадцать пять назад. Интересует не Англия, другие страны.
– Это вам нужно в архив, я могу организовать свободный вход, – кивнул клерк и вопросительно посмотрел на меня.
– Давайте пройдём к столу, и там вы на глазах у всех вполне законно получите аванс, но предупреждаю, игра будет жаркая.
С этим Уильямса я не обманул, играли мы азартно, собрав вокруг других игроков и зрителей, которые болели за меня, Уильямса и ещё двух игроков, что участвовали в схватке. Но последние понемногу выходили и тоже становились зрителями, пока мы не остались с клерком один на один и я не проиграл ему аж двадцать фунтов. Первый платёж прошёл. Встав из-за стола, я поблагодарил партнёра за интересную игру, пожал руку и поинтересовался, даст ли он мне реванш завтра. Тот, гордо оглядываясь, под смех зрителей заявил, что не против ещё раз выиграть у меня денег.
Так мы и играли. С утра до позднего вечера я сидел в архиве, перелопачивая тонны макулатуры с помощью двух работников архива, которым Уильямс, будучи их начальником, сказал, что я один из агентов британской разведки и ищу нужную информацию одному из лордов Парламента. Легенда была железобетонная, так что работники старались не за страх, а за совесть.