Ну, с убитыми-то я ничего поделать не могу – времени прошло уже слишком много и они вошли в состав безвозвратных потерь, но у раненых шанс ещё есть, причём стопроцентный.
Видимо, Игорю сообщили сигнальными флагами, что я на трофее, потому как «Змейка» изменила маршрут и направилась к нам. На подходе корабль сбросил ход и довольно мягко прижался к борту. Наверху сухо щелкнула сломавшаяся рея и повисла на канатах – это было единственное последствие экстренного прибытия Игоря. Почти сразу я перепрыгнул на борт «Змейки» и, слушая доклад старшего помощника, склонился над тяжелораненым Игорем.
Через час, перейдя на борт «Беды», я успокоил своих девочек, что прятались в каюте с прислугой, сообщив, что всё закончилось, после чего, выйдя на палубу и встав у левого борта, стал наблюдать за флотилией, что медленно шла в нашу сторону, галсируя против ветра. Результаты этого дня: семь убитых, три корабля серьёзно повреждены. Из трофеев: три корабля в неплохой морской оснастке, которые войдут в состав моей флотилии, нужно только набрать на них команды, вернее, сформировать и перевести часть пассажиров, слегка подосвободив другие транспортники.
– Какие будут приказы? – спросил подошедший Немцов."
"– Формируем команды для трофеев и уходим. Тут в дне пути есть остров, на нём встанем на пару дней, проведём ремонт и полную перестановку как в экипажах, так и в пассажирах.
– Сделаем, – довольно пригладив усы, кивнул Немцов.
До острова, назначенного мной местом для ремонта, мы доползли вполне благополучно, хотя «Нева» с одной мачтой серьёзно тормозила нас. Вышли мы к острову к обеду следующего дня, хотя шли, врубив всю сигнальную ночную иллюминацию, чтобы не потеряться и не столкнуться, всю ночь.
На острове мы задержались на три дня.