Командовал седобородый дед с обширной лысиной, но он никак не мог быть посадником, словесный портрет которого я знал. Повиснув на руках, я рассматривал дом поверх забора, и когда на крыльцо вышел дородный мужчина с окладистой бородой, улыбнулся.
– Есть, – тихо шепнул я.
Всё, что надо, я выяснил. Посадник не руководит лично пожаротушением, значит, можно действовать. Одет я был как обычный отрок, сабли пришлось оставить у забора, так что на меня не обратили внимания, когда я быстрым шагом пересёк двор и прошёл к чёрному входу, которым обычно пользовалась дворня.
Народу в доме было не так много, но и те были ненужными свидетелями. Однако я благополучно миновал всех местных слуг и попал в хозяйскую половину. Идти пришлось с привычно согнутой спиной и опущенной головой.
– Куда? – перегородил мне путь статный воин, он стоял на лестнице, ведущей на второй этаж.
– Я дворовый холоп воеводы Глазова, с сообщением. Велели сказать лично, – вжав плечи, ответил я.
– Игорь, проводи гонца.
– Хорошо, – вставая с лавки, ответил другой воин.
Следом за воином я прошёл в хозяйские покои. Согласно рассказам Дашко, после лестницы третья дверь слева – личная опочивальня, а прямо – кабинет. Шли мы в кабинет, видимо, посадник находился там.
Постучавшись, воин приоткрыл дверь и сказал:
– Владимир Рюрикович, к вам гонец от воеводы.
– Пусть заходит, – услышал я из-за приоткрытой двери.
Обращение к посаднику меня удивило: местные понятия требовали обращаться к хозяевам по-другому.
– Проходи, – переадресовал воин. Однако, пропустив меня, сам не зашёл следом, а закрыл дверь и остался снаружи. Он не уходил – я слышал его дыхание, и не было шума удаляющихся шагов.
– Говори, – велел посадник."
"Приблизившись быстрыми шагами в полупоклоне, я сообщил дрожащим голосом:
– Воевода велел передать вам, что он… умер, – тихо добавил я и нанёс удар в висок, вырубая посадника.
Дальше я действовал на скорости.